Но вместо этого Эбель остолбенела.
— Твою… мать… — сказала она, прикрывая рот рукой.
Кладбище заволок утренний туман. Темные тучи тянулись из-за горы. А на раскидистых ветках дуба, качаясь на ветру, висело четыре тела.
РЕДЖИСРеджис шел из трапезной. Но стоило ему свернуть в главный зал, как в лицо ударил ледяной ветер. Кто-то громко просил закрыть двери, кто-то ловил взлетающие к потолку бумажные гирлянды. В арке главного входа стояла до жути знакомая фигура и, не слушая никого, пялилась вдаль. Реджису было достаточно сделать два обычных шага, чтобы узнать Эбель, и десять больших, чтобы оказаться рядом с ней.
— Что это за херня?.. — встревоженно спросила она. — Я же не одна это вижу?
Не поворачивая головы, Эбель схватила Реджиса за рукав и потрясла. Кажется, она и не поняла, кто стоял с ней рядом.
— Дура, закрой уже эту дверь! — крикнул кто-то.
Реджис метнул в его сторону взгляд: «Еще одно слово, и ты покойник», но Соль опередила его и, отвесив болвану подзатыльник, подошла к подруге.
— Бель? — коснулась она ее плеча. — Твою ж… — И, ошарашенная, оступилась, посмотрев вдаль.
Реджис наконец повернул голову.
На кладбищенском дубе висели четыре трупа.
— Вашу ж мать… — из ниоткуда появился Ноа.
Недовольные больше не кричали им в спину и не просили закрыть дверь: они наконец заметили то же, что и Эбель.
Обернутые в холщовые мешки тела качались на ветру. Теперь вокруг них столпились студенты и, кажется, молились. Ну а что вообще можно делать, когда перед тобой висят мертвяки? На землю капала кровь.
Впитывалась в черную пожухлую траву и растекалась по жилкам опавших листьев. Шеи трупов обвивали толстые веревки. Головы скрывались в мешках.
— Реджи, — послышался голос Бенни, — вы все п-п-пришли ко мне в-в-в гости?
Здоровяк давно не брился. Да и одежду, возможно, не стирал целый месяц. Но взгляд остался таким же добрым.
— Эй! — вдали послышался крик Кэруэла. — Разойдитесь!
Он и другие профессора неслись к дубу. Быстрее всех, конечно же, бежал мистер Чампи.
— Бенни, что тут случилось? — спросила Эбель, но тот сделал вид, что не услышал и не увидел ее.
— Бенни? — Реджис помнил, что отец запретил ему дружить с восставшей из мертвых, и прекрасно понимал почему. Но то, что он игнорировал ее вопрос, не могло не бесить.
— А ч-ч-чего произошло?
— Трупы, — ткнул пальцем в дерево Реджис.
— А-а-а… Это…
Бенни развернулся к дубу и, оглядев лица столпившихся вокруг студентов, загрустил.
