— Эбель стянула с себя жилетку и принялась расстегивать рубашку. — Вроде она хотела уединиться с Яром в кабинете мисс Моретти.
Эбель скинула с себя верхнюю одежду и осталась в бюстгальтере бежевого цвета.
— Что? — Эбель усмехнулась. — Не будешь отворачиваться?
— А! — Тимо резко развернулся на пятках. — Да! Прости! Я ничего не видел!
— Надеюсь, ты не имеешь в виду, что тут не на что было смотреть. — Эбель кинула на кровать бюстгальтер и, кажется, натянула на голое тело футболку.
— Нет, — опять засмущался Тимо.
— Там было! — послышался насмешливый выдох Эбель.
— Точнее, не было. Точнее, было на что, но я не смотрел.
— Забей, я пошутила.
Теперь на кровать полетела юбка, и Тимо понадеялся, что Эбель вслед за ней не отправит трусы.
— Ты мне напоминаешь мальчика из психушки, в которой я лежала. Правда, ему было двенадцать. А тебе сколько?
— Ну, тут с какой стороны посмотреть, — Тимо поправил очки, — с живой или с мертвой.
За спиной скрипнула кровать.
— Если ты скажешь, что тебе сто, то больше никаких горшков на этом подоконнике.
— Нет, призраки столько не живут. Наверное… Но я умер, когда мне было двадцать. Сейчас мне уже двадцать четыре.
Тимо робко повернулся, стесняясь увидеть обнаженную Эбель. Хоть он уже видел ее без одежды, но все это было на кладбище. А все, что было на кладбище, там и остается. Ну, кроме самого Тимо, конечно же.
— Ты хорошо сохранился, — Эбель потянула его за руку.
Споткнувшись о собственные ноги, Тимо упал на кровать. Он сразу опустил взгляд, но, спустя секунды, робко покосился на Эбель, которая уже смывала макияж.
— Не смотри на меня так, это не моя футболка, а Соль, — указала она на потрескавшуюся картинку «Звездных войн» на груди. — У меня тут вообще нет вещей.
— Ты поэтому плакала в тот день? Потому что тут нет ничего твоего?
Эбель засмеялась, и Тимо засмотрелся на ее улыбку. Он давно не слышал такой смех и давно не видел радости на лицах других.
— Нет, дурак. Тогда я… — она вдруг резко погрустнела, а вместе с ней и Тимо, — я плакала из-за отца.
Он давно умер, но я все так же сильно по нему скучаю.
— Я тоже скучаю по своим родителям.
Тимо давно перестал чувствовать. Будто вместе с ним умерли все эмоции, кроме одной. Единственное, что он чувствовал все эти четыре года, — это неимоверная тоска по родным, которые ни разу его не навестили.
— Ты приходил к ним? — Эбель наконец привела лицо в порядок и посмотрела на Тимо. — Ну, в теле призрака.
— Да. И как раз после этого лежал в гробу несколько лет.
