Умереть-то я уже не умру, но если вдруг совсем задержусь и отрублюсь, то проснусь уже в гробу. Я уже пробовал. В итоге ходил в Санди на пару дней, а в могиле лежал после этого несколько лет. Приходил в себя. Но там, знаешь ли, не отель пять звезд. Темно, страшно. Вокруг труха, насекомые и мои кости.
И спустя четыре года общения с призраками Эбель наконец поняла, куда они все это время исчезали.
— Я могу тебе помочь? — Эбель коснулась его холодной руки, и Тимо, удивившись, засмотрелся на нее.
— Принеси могильной земли и положи на окно в комнате.
Тогда я смогу питаться от нее.
— Звучит так, будто ты хочешь поселиться у нас с Соль…
— А я уже, — улыбнулся Тимо. — В вашем шкафу очень удобно. Удобнее, чем в гробу.
— Значит, нравится подсматривать за голыми девочками?
— Нет, ни в коем случае! — выдохнул Тимо и чуть не упал со стула от усталости. — Мне просто нравится… быть. Мне нравится быть, Эбель.
Он встал, оттолкнувшись от стола, и, медленно передвигая ноги, двинулся к выходу.
— Спасибо, что позволяешь мне такую маленькую шалость.
— Я еще не приняла решения.
Эбель соврала. Еще вчера она поняла, что думает о нем. Вспоминает треснутые линзы очков, стеснительную улыбку и холодные прикосновения.
— Все равно спасибо. — Тимо шагнул в озаренный лучами восходящего солнца коридор. — Я буду ждать тебя в комнате, Эбель. А если ты опять не придешь, то я знаю, где тебя искать.
ТИМОВпервые за пять лет Тимо почувствовал тепло.
Казалось бы, второй раз умереть невозможно, но он умер. Все было точь-в-точь как в тот день, когда его ударила молния.
Разряд необузданной энергии коснулся кончиков пальцев и, быстро разбегаясь по венам, дотянулся до самого сердца. И сжег его. Все закончилось быстро. Тело в долю секунды загорелось синим пламенем. Обожгло кожу, опалило волосы, вскипятило кровь, бегущую по телу. Будто Тимо нырнул в бурлящую лаву и, враз лишившись кожи, сжег себя до костей. Было больно. Невыносимо больно. Но все закончилось быстрее, чем могло казаться. Тимо умер на месте, прямо рядом с церковью.
Шел дождь. Гремел гром. А в Тимо беспощадно била молния. И сердце, не выдержав этого, остановилось, ударившись последний раз об обугленные ребра…
Впервые за пять лет Тимо почувствовал тепло. Оно струилось по черным, сожженным напрочь венам и, добираясь до истлевшего сердца, касалось пепла. Искало уголь, который хотело поджечь.
Тимо был мертв. И он умер второй раз, поняв, что уголь никогда не загорится."
"Он увидел Эбель на кладбище. Нагую и напуганную.
