– Я получил большую роль! Эй, все слышали? Я буду играть Пэка!
Распахнув дверь в комнату, он увидел Тодда и повторил:
– Я – Пэк!
– Совсем спэкнулся, – донеслось откуда-то из коридора. – Пыл умерь!
В комнату сунулся Чарли, а за ним остальные.
– Здо́рово, Нил! Поздравляем!
– Спасибо, ребята! Ну а теперь каждый за дело. Мне тут тоже предстоит работенка!
Те вышли, и Перри извлек из-под кровати старую пишущую машинку.
– Ну а дальше-то что будет? – спросил его Андерсон.
– Тс-с-с! Именно этим я сейчас и займусь, – пояснил сосед.
– Мне нужно письмо с разрешением.
– От кого? От тебя?
– От моего отца и мистера Нолана!
– Но не сам же ты его… – запнулся Тодд.
– Тихо, мне надо сосредоточиться! – Нил застучал машинкой, бормоча под нос строки из пьесы и рассеянно улыбаясь. Непонимающе покачав головой, Тодд вернулся к своему домашнему заданию.
В понедельник утром на уроке у Китинга первым держать ответ пришлось Оверстриту.
В ее улыбке прелесть мая,Волшебным светом горят глаза,И жизнь моя полна до края!Как счастлив тем я, что просто знаю…Я просто знаю, что есть она…Запнувшись, он опустил руки, державшие листок, и сел.
– Простите меня, мой капитан. Это очень глупо.
– Нет-нет, это неплохая попытка! Обратите внимание, – повернулся к классу Китинг, – Нокс затронул одну из главных тем. Тема любви важна и в поэзии, и в жизни. Все так! Обращайтесь к важным темам – любви, красоте, истине, справедливости.
И он вновь принялся расхаживать по кабинету.
"
"– Не ограничивайте поэзию словом. Поэзию можно отыскать в музыке, в фотографии, в том, как приготовлено то или иное блюдо – во всем, что способно открыть нам свою истинную суть. Можно обнаружить ее в самых прозаичных вещах – но поэзия никогда, никогда не должна быть шаблонной. Пишите о голубом небе или об улыбке девушки, ради бога. Но, сочиняя стихи, позвольте вашим словам взывать ко второму пришествию, Страшному суду, к чему угодно еще! Какая разница, о чем ваши стихи, если поэзия просвещает нас, захватывает и – если ее созданию сопутствовало вдохновение – позволяет хоть на йоту приблизиться к бессмертию!
– О капитан, мой капитан! – подал голос Чарли.
– Может ли поэзия крыться в тригонометрии?
По классу пронесся сдавленный смешок.
– Вне всякого сомнения, мистер Далтон! В математике есть… Элегантность! Если бы все мы занимались лишь сочинением стихов, народы умерли бы с голоду.
