Обуздать огненного демона (СИ)

Почему? Мне казалось, ты быстрее всех бы согласился с решением отлучить меня от работы на время.

В который раз за время разговора, Дамиан изумлённо вскинул чёрную бровь:

— Странный вопрос, Минри. Почему? Да потому что ты моя женщина, бездна подери! И перед лицом всего остального мира я никогда не подвергну ни твои решения, ни поступки даже малейшей крохе сомнений. Никому, даже тебе самой, не позволю усомниться в том, что поддерживаю свою жену, что заслоню собой, если потребуется.

— Когда я совершаю ошибки аналогично?

— Твои ошибки мы обсудим дома, — куда более спокойно заметил Дамиан, привычно ухмыляясь.

 — И поверь, что если так решу, отрабатывать свою вину тебе все равно придётся, правда, мне и на моих условиях.

— Не ставь меня на пьедестал. Я не святая, совсем нет. И, аналогично всем вокруг, тоже буду поступать неправильно. Буду ошибаться.

— Это хорошо. Ещё сильней я в тебя всё равно не влюблюсь.

Невеста не стала заострять внимание на излишне интимной фразе. Там не звучала романтика, только не этим тоном.

Она лишь шагнула вперёд, к нему, касаясь его ладоней своими.

— Есть ещё один вопрос. А почему ты вдруг решил жениться? Насколько я помню, изначально был категорически против браков. Против своей пары.

Он помедлил. Но перевернул ладони, сплёл их пальцы.

— Минри, мои родители поженились по любви, — спокойно ответил мужчина, все же сплетая их пальцы. — И когда мама заболела, отец практически сошёл с ума. Маилю пришлось взывать ко всему роду, чтобы не позволить наследнику домена погубить собственное наследие.

А я в свои двадцать лет отчётливо увидел как умеют терять голову и достоинство даже те, кто правят миром. Как они могут обречь и погубить тех, кто от них зависит.

— Матери стало лучше. Но спустя несколько лет началась война с Тёмными эльфами. Она погибла. И всё стало ещё хуже. Я понял, что отец не будет продолжать вести целый домен. Он кое-как продержался моё пребывание в Махриссе, но по возвращению я принял могущество первородного дома. На несколько веков раньше, чем это обычно бывает.

Рия промолчала. Смотрела на их сцепленные руки, обдумывала его слова.

— Тогда я и решил, что мне этого не нужно. Что я не опущусь до жалости и отчаяния, что останусь верным своему сердцу и разуму до конца жизни. Что никогда не отдам власть над собой одной-единственной женщине.

— Это ведь считается волей прародителя Алкеста, разве нет?

Он чуть шагнул назад, усаживаясь на краешек своего стола. Притянул невесту, заключая между своих ног.