Обуздать огненного демона (СИ)

Подушечки пальцев мягко еле ощутимо провели по щетине вниз, останавливаясь у подбородка.

— Еще в Академии ты сказал, что станешь всем, что мне потребуется. Щитом, мечом, крылом, плечом — чем угодно, лишь бы защищающим от всего мира. Станешь силой и возмездием. Что ж, значит я буду ответом, — тоненькие пальчики продолжали поглаживать его щеку. Дамиан даже дыхание задержал, смакуя, впитывая сейчас в себя каждое мгновение.

Синие лучистые глаза смотрели сейчас так, как никогда. Блестели гранями идеально синих сапфиров.

— Я стану тем, в чём ты будешь нуждаться, Дамиан. Поддержкой, советом, спокойствием, лекарством, душой, — медленно, отчётливо произнесла она. Все с той же улыбкой. — Всё, что когда-нибудь тебе потребуется. Потому что для меня у брака есть только одно значение. И один смысл. Если мы вместе, то вместе. Во всех смыслах, мыслях и решениях.

— Минри? — Он подался вперед, легко коснулся губами красивого лица, провёл по щеке к изящному изгибу шеи. Аромат вишни снова окутал тёплым объятием, заполонил собой лёгкие.

Бездна, ну почему он так реагирует на неё? Что будет, когда наконец получит?

— Давай переспим, — чуть шершавые губы уже блуждали по ставшей чувствительной коже. Под ними ожидаемо начали проявляться мурашки. Дамиан усугубил процесс совращения, спускаясь и поглаживая ладонями от узкой талии все ниже.

Брюнетка заразительно рассмеялась, высвобождаясь из его прикосновений.

— Обязательно. Через полтора месяца. Мы договорились, Дамиан, — она подошла к приоткрытой двери кабинета.

Легко пожала плечами на то, как жених мучительно закатил глаза.

— Ну что, покажешь мне все-таки псов мельшащеке? И даже не смей говорить, что это опасно.

Это утро было крайне солнечным. Именно настолько, когда невольно начинаешь задумываться о том, насколько прекрасна бывает жизнь. А сейчас, когда солнце уже перевалило за линию полуденного, думать особо и не хотелось.

Алеминрия, не глядя вбок, лишь махнула рукой — тяжёлые гардины, обычно закрывающие большие окна балкона в её комнате, сейчас сдвинулись, чуть прикрывая от беспощадно ярких лучей.

Девушка лежала на заправленной широкой кровати, перпендикулярно ей же. На спине, с согнутыми коленями, подложив под затылок крупную подушку с вышивкой. И держа в руках блокнот, что-то чертила в нем карандашом, время от времени подымая второй рукой лежащий рядом учебник и с чем-то сверяясь.

Да, Алеминрия ИуренГаарских привыкла учиться всю жизнь.