Но мы были относительно взрослыми свободными людьми. Если бы меня не просто выдали замуж, а еще и разлучили с любимым… Я бы не простила. И, боюсь, что я не Риа дер Томна и не та безымянная эльфийка — благо Траарно вряд ли взволновало бы меня в должной степени.
Иржин начала понимать, к чему клонит королева:
— Я люблю Арнарда. Очень сильно. И я не представляю себе никого другого на его месте. Никого и никак.
Королева грустно усмехнулась:
— Я вижу. Вы были бы хорошей королевой, а ваши с Ардином дети могли бы стать очень сильными Рубежниками.
Но не сложилось. Кто знает, поведи себя мой сын иначе, тогда, когда вас к нему привел хаэтэ Шелтис, может что-то бы и изменилось.
— А почему он это сделал? — осмелилась спросить Иржин.
— Мой кот — хаэтэ, магически сотворенный зверь. В следствие некоторых, мгм, пертурбаций Шелтис обрел некоторые способности. Он увидел ваш дар и увидел, что вы с Ардином можете сойтись. Вот он и дал принцу возможность поучаствовать в вашей судьбе. Если бы Дин включил мозг и привел вас в Академию за ручку, окружил защитой и заботой… Но все это сплошные «если бы».
"
"Мявкнув, Шелтис спрыгнул на пол и важно прошел к двери. Иржин чуть напряглась, не понимая, должна ли она встать и открыть ему… Но кот, хаэтэ, поразил ее — качнувшись, он ударил головой в дверь и та мгновение истаяла.
«Точно, с тайным ходом было то же самое», вспомнила Иржин.
— Кто-то из Траарнских постарался, чтобы архивы касающиеся рода дер Томна были закопаны как можно глубже, — задумчиво произнесла королева.
— Как по мне, так я бы эту историю заставляла зубрить. Что, собственно, я и сделала. Да. Но я боюсь, что мой сын сейчас в том возрасте, когда его можно переубедить, или обдурить. В Совете Магов есть довольно неприятные личности, которые думают лишь о благе Траарна. Они не видят в людях людей, только функции. Кто-то скажет, что это грамотный взгляд, для политика. Но я скажу, что этот путь ведет в никуда.
— Вы боитесь, что Ардин может попытаться принудить меня к браку? — прищурилась леди дер Томна.
— Если вы этого боитесь, то мне пора паниковать.
Королева покачала головой:
— Убедить моего сына принудить вас к свадьбе невозможно. Но можно попытаться убедить вас, чтобы вы приняли его предложение. Надавить на сознательность, ведь ваш род положил себя на алтарь страны и сейчас ваш долг продолжить славные деяния предков. А любовь удел простых людей. Я не думаю, что так будет. Но я боюсь этого.
