Обычная история

По крайней мере, именно этот вайб витает в воздухе, когда нас пытаются атаковать: спортивный азарт, сумасшедший драйв и кураж. Интеллектуальные гонки. Конечно, уступающие по зрелищности очередному этапу Формулы-1, но не по накалу страстей, царящему в офисе.

— Что думаешь делать?

— Решил, Таир. Ты уже ее покрываешь. По-хорошему надо было сдавать ее нашим. Ты не стал.

Миша откидывается в кресле, заложив за голову руки.

— Пожалел. Да. Осуждаешь?

— Нет, конечно. — Хмыкает. — Хотя у меня опять недостает человека!

— Я ее верну.

Как только врач даст отмашку, что можно.

— Когда это будет? — вздыхает Стрельников. «И будет ли вообще?» — остается неозвученным. Пожимаю плечами. Да уж. Вляпался — так вляпался. Сам дурак.

— В том, что касается психологических проблем, ни в чем нельзя быть уверенным, — подмечаю очевидное.

— Угу. Херня в том, что этого козла даже осудить не получается.

— Чего это не получается? Очень даже.

Стрельников вскидывает брови.

— Завидую тебе, — смеется. — Я вот не уверен, что смог бы ждать бабу десять лет.

Ах ты ж черт! Мишка же ни хрена не знает…

— А если эта баба взяла на себя твою вину? — зло поджимаю губы. Миха моргает, меняясь в лице.

— Да блядь! Ну, нет…

— Почему нет, Миш? Обычная история. Ладно, иди, работай. Я, как ты понимаешь, ничего тебе не говорил.

— Слушай, а проведать-то ее можно?

Восхищение во взгляде Стрельникова дергает что-то внутри. Во мне вспыхивает… ревность? Да ну. Глупо. И все же…

— Мне откуда знать? У врачей спрашивай.

— Ну, ты взял за нее ответственность.

Возишься с ней как отец родной. По девчонкам своим небось скучаешь, раз… — не договорив, неопределенно машет рукой. А я не знаю, плакать ли мне или смеяться. По девчонкам, блядь. Эх, Миша. Знал бы ты, как я скучал, так уже бы с кулаками на меня бросился. Но у меня такая хорошая репутация, что тебе и в голову, да, не приходит, что интерес мой далеко не отеческий? И чувства, которые я испытываю, далеко не…

Значит, испытываешь, Таирчик?

Ох ты ж, блядь! Как все сложно-то.

— А ты к ней яйца подкатывал. Или, скажешь, нет? — ухмыляюсь.

— Да как-то без особенного успеха.

Вот как? Неужели Катя прислушалась к моим словам? Я-то ляпнул по глупости, на эмоциях, и потом только понял, как это со стороны выглядит. И тут же слился, испугавшись. К своим помчал, чтобы напомнить себе, где мое место. Даже на удивление неплохо провел выходные с Ляськой. Будто что-то чувствуя, она в кои веки не пылила. Была покладистой и тихой.