Обычная история

Ты сможешь ее видеть, клянусь, слышишь?! Но не так же… Не травмируй её, прошу. Уж кому, как не тебе знать, как мать может испоганить жизнь своему ребенку. Не уподобляйся своей мамаше!

Останься во мне хоть толика чувств, кроме боли, я бы восхитилась такой шикарной манипуляцией. Но чувств нет. А боль… Боль вырывается из груди неразборчивым хрипом, боль сочится из глаз дождем, прибивая дорожную пыль.

— Что ж ты делаешь, а? Как тебя земля носит?

Я не хочу… да и не смогла бы, даже если бы очень захотела, озвучить свои претензии.

Зачем напоминать о том, что он мне по гроб жизни обязан, если я сама никогда не относилась к этому так? Любила? Да. И именно потому я не могла иначе.

А вот любил ли он? Хоть когда-нибудь… сука… меня… любил?

— Дай мне время ее подготовить! Прошу тебя. Хотя бы неделю, Кэт! Просто выслушай мои аргументы. И если они покажутся тебе несостоятельными, я отвезу тебя к ней прямо сейчас. Но для начала подумай, как это отразится на Сашкиной психике. Не ломай ты ее в пику мне.

Он как будто хочет меня обнять, но я отшатываюсь в сторону.

Встаю, помогая себе рукой. Голова все сильнее кружится…

— Кэт! Это не лучшая идея, честно…

— Звони. Скажи, что мама хочет поговорить. Настоящая мама, — не могу себя удержать от издевки.

Реутов пробегается пальцами ото лба к затылку, приглаживая волосы. Даже в такой ситуации он выглядит как истинный аристократ. И я все еще до боли его люблю.

— Хотя бы этот гребаный звонок ты мне должен!

Он бросает на меня злобный взгляд. И прикладывает-таки трубку к уху.

— Привет, Сашунь. Слушай, тут такое дело… Я рядом с мамой Кэт. Да, той, которая была далеко… Поговоришь с ней?

— Алло… — шепчет Сашка в ухо. А я… Ч-черт, горло так сжалось, что ни слова не могу из себя выдавить. Пауза затягивается. И как назло, в трубке даже помех нет. Только мое затянувшееся молчание.

— Привет, Вороненок, — сиплю. — Это мама. Никакая ни Кэт. Просто мама.

Кажется, эта короткая речь стоит мне остатков всего.

Два слова она сказала. Алло и привет. Наверное, этого недостаточно, чтобы судить.

Но я же и раньше с ней говорила, может, не так часто, как мне бы того хотелось. Сашка действительно в последнее время стала отлынивать от разговоров со мной, как от возложенной на нее повинности, но я все же могу с уверенностью утверждать, что речь у нее поставлена идеально. Как и положено дочери дипломата. Ни за что не догадаешься, что ей неполных шесть лет. Реутов говорил, что сам ею занимается. На кружки водит, то-се… А помогает няня.