Обычная история

— Хорошо. Тогда я пока займусь формальностями.

— К-какими? — всхлипываю.

— Надо получить свидетельство о смерти и организовать похороны.

Он что, собирается мне с этим помочь?!

Отключаюсь. Как во сне, соскребаю себя из кресла. Хватаю сумку, ключи, телефон:

— Ты спятила?! Работы непочатый край! — рычит Толик.

— У меня мать умерла! — ору, ударяя ладонями по столешнице. — У меня мать умерла, — добавляю тише.

— Кэт… — проносится нестройный хор сочувствующих.

— Проехали, извините. Нервы.

— Поехали, — командует Таир.

Не знаю, как, но его тихий баритон без труда прорывается сквозь поднявшийся в кабинете гвалт, шум крови в ушах и размеренный гул оргтехники. Как будто мы с ним на одной частоте. В конце концов, кроме меня никто и внимания не обращает на его замечание. А я не только обращаю, но и безропотно устремляюсь за ним. Поехали — так поехали. Когда Таир рядом, кажется, что все непременно будет хорошо. Когда-нибудь. Вон и мама отмучилась на Земле.

В машине молчу, слепо глядя на пробегающие за окном леса, поля и многоэтажки.

Я благодарна Таиру за то, что он не пытается нарушить это молчание. Растормошить, заговорить — все лишнее. Сказать мне пока нечего. Я не понимаю, что чувствую. Не представляю, как это в принципе может быть, что у меня была мама, а теперь ее вдруг не стало.

Когда мы доезжаем до квартиры матери, Реутов успевает оформить справку о смерти. С его связями это совершенно не сложно. Даже учитывая тот факт, что он ей — никто. Дальше следует заняться организацией похорон. Но и тут мне приходят на помощь мужчины.

Я же чувствую себя маленькой-маленькой. Ни на что не годной. И очень напуганной. Что бы я делала, если бы не они? Как бы справлялась? Как бы дальше жила, если бы хоть на исходе ее жизни не попыталась простить и попросить прощения? Если даже сейчас, вовремя спохватившись, ощущаю, как меня ржавчиной разъедает вина.

Какой бесконечный день… Реутов и Валеев в тандеме. Поистине эпическое зрелище. И тот, и другой не мои. Все такие деловые. Висят на телефоне. Что-то решают.

В отупении глядя на них, я вдруг доподлинно понимаю, что у меня есть четкий типаж мужчины. Они же как два брата-близнеца. Темная масть, высокий рост, широкие плечи (с поправкой на то, что Валеев, конечно, гораздо сильнее раскачан), степенность, но, что главное, прущая от них альфачья энергия.

Мое прошлое и тот, кто просто не мог стать моим будущим, сошлись в настоящем.

Время до похорон помню смутно. Да и поездка на кладбище как-то совсем не откладывается в памяти.