Обычная история

И каждый раз покладисто отступает, достигнув ее черты. Так наглядно демонстрируя покорность, сдаваясь мне в плен…

— Теперь-то скажешь, зачем тебе это понадобилось? Никак, порадовать их хотела?

— Так заметно, да, что некоторые девочки злорадствовали? Это ничего, Таир. Им так действительно легче. А мой визит… Не знаю. Наверное, он для тех, кто продолжает верить. Пусть мой опыт подтверждает статистику, все же главное — показать им, что после предательства жизнь не заканчивается. Заканчивается все — боль, слезы, истерика, а жизнь катится своим чередом, перемалывая в труху то, что нам в прошлом казалось сверхважным.

Этой поездкой я, наконец, ставлю точку в той истории. Больше меня сюда и калачом не заманишь, — смеется.

Целую Катю в висок, прежде чем усадить ее в машину. Точка — это хорошо. Это просто великолепно.

— Эй! Таир, ты не туда свернул!

— Мы приехали с востока.

— Да что ты? — с усмешкой перехватываю ладонь жены.

— В ста километрах есть отличное местечко. Ты не против? Я тебя кое с кем познакомлю.

Кэт не без подозрения на меня косится. Открывает карту, что-то там разглядывает и нахмуривается еще сильнее.

— Да ладно, — улыбаюсь. — Не трусь.

— Сам же говорил, что твоя семья вряд ли меня примет.

— С тех пор многое изменилось.

Довольно кошусь на ее только-только наметившийся животик.

— Фу, Валеев! Собираешься спекулировать еще даже не родившимся сыном?!

— Ага, — не могу скрыть улыбки, растягивающейся ну просто, блин, до ушей. Там сын… Там реально мой сын. Мы были на УЗИ, где подтвердили то, что я и так уже знал.

 — Пообещай картанаю назвать мелкого в его честь, и, гарантирую, что твои шансы понравиться здорово возрастут.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты отвратительно беспринципный тип? — жмурясь кошкой, восторгается моя женушка.

— Чего не сделаешь, чтобы ввести разлучницу в семью, где царят строгие нравы, — подначиваю благоверную.

— Эй! Да твой брак еще до меня дышал на ладан! — пышет праведным гневом Кэт, опять заряжая мне локтем между ребер.

Смеюсь. Ловлю ее руку. Прижимаю к щеке.

— Улыбается он! — возмущается.

— Ну, а что — мне плакать?

— Прибереги слезы на тот случай, если твой дед вытолкает нас взашей.

— Эй! Я же тебе сказал, как сделать, чтобы этого не случилось!

— Назвать малого в его честь, да? — с недоверием кривит губы Кэт. — Не слишком ли это просто?

— Нет. Ему будет очень приятно. Так бы наш род прервался. У деда — дочки, у моих теток — дочки, я один половозрелый мужик в семье.