Обычная история

Мы разберемся сами, — замыкается в себе.

— Как знаешь. Обращайся. Родная контора в беде не бросит, — улыбаюсь криво, пряча руки в карманы брюк.

— Ясно. Простите, теперь я могу остаться одна?

Держится из последних сил. Глаза нездорово блестят. И побыть-то она одна может, но как-то страшновато ее оставлять одну.

— Конечно. И постарайся взять себя в руки перед встречей с психологом. Потому что если ты не пройдешь проверку…

— Меня вернут? — каменеет.

— Вряд ли. Но геморроя у меня точно прибавится.

Кэт облизывает будто воспаленные губы и коротко кивает, обнимая себя за плечи. Ее немного знобит — сказывается нервное напряжение.

— Одеяло и постельное в шкафу. На столе карточка. На ней аванс. Доставка сюда возможна, так что можешь докупить, чего не хватает, и заказать продукты. Клининг здесь был, но если захочешь, можно договориться об уборке на постоянной основе, — коротко обозначаю расклад и осекаюсь на полуслове под ее пристальным взглядом: — Почему ты так смотришь?

— Удивляюсь, что вы в курсе таких мелочей.

— Ты про клининг? Я просто живу в квартире напротив. Слышал, как здесь жужжал пылесос.

— Получается, мы соседи? Буду знать, куда заходить, если закончится соль.

— Не уверен, что она у меня есть, — чешу в затылке. — Ладно, пойду. Располагайся. Ключи на полке в прихожей.

Выхожу, сразу подкуриваю.

— Здесь, Таир Усманович.

— Давай тогда рассказывай, что думаешь. Только я про голову, да, а не о том, что в штанах болтается.

— Да че сразу — болтается, — ржет как конь.

— М-м-м. Как проявляется?

— Орет. Беззвучно. Просто открывает рот и… Пиздец, в общем. А так ничего. Вроде вменяемая. Угрожает порвать нас как бобик грелку.

— И как? Думаешь, получится у нее сломать твою защиту, Миш?

— А вы ее собираетесь к этому допустить?

— Надо понимать, стоит ли за нее закусываться.

Стрельников задумчиво кивает. Балагур он только с виду. А так вполне вменяемый, толковый спец, который, как бы девочка ни понравилась, все же играет по правилам и не берется ее прикрывать.

— Это зона ее так? — только хмурится напоследок.

— Не, Миш. Там другая история, — похлопываю его по плечу. — Давай. Уже поздно.

Утром меня будит резкий звук. Подскакиваю на отсыревшей постели, ошалело хлопая глазами.