Обычная история

— Кэт! Да послушай! Я же не отнимаю ее у тебя насовсем! Вы будете видеться, обещаю, просто…

— Просто пока я за тебя мотала срок, ты нашел для нашей дочери другую мамочку? — хриплю я. — Как давно?

— Как давно, блядь?!

Не знаю, почему это так важно. Реутов приезжал ко мне полгода назад. У нас было длительное свидание. Правда, он уехал почти на сутки раньше, сославшись на дела. А я даже тогда, сука, ничего не поняла и не заподозрила.

Ай кью тесты врут. Я безнадежная патологическая идиотка.

Дышать нечем, несмотря на исправную работу климат-контроля.

Отчаянно хватаю воздух ртом в попытке урвать побольше. Но вместо воздуха в легкие проникает лишь боль и вместе с кровью расходится по телу.

В зоне не так много занятий. Чтобы не отупеть, все свободное время я посвящала учебе. А когда надо было дать мозгам отдохнуть, читала. Учитывая скромный ассортимент библиотеки, выбирать книги по вкусу возможности не было. Иногда приходилось глотать откровенную дичь вроде всяких там женских романов. Строчки из одной такой книжонки сейчас и всплывают в памяти.

Там героиня, застукав мужа с любовницей, беспокоилась о том, чтобы сохранить лицо, представляете?! Я, видно, не настолько возвышенная. Лицо держать не получается. Боже, да я вообще в последнюю очередь думаю о лице. Ломаюсь с оглушительным хрустом прямо у него на глазах.

Пусть смотрит. Пусть знает. Пусть с этим живет.

— Как давно? — уточняю в истерике.

— Она живет с нами? — переспрашивает Реутов, нервно кусая изнутри щеку. — Полгода. Встречаемся? Так и не скажешь.

Мы знакомы сто лет. У нас родители всю жизнь дружат. Ты, может, ее даже видела… Впрочем, неважно.

— Так, может, ты перейдешь к сути?

— После суда мне было хреново, Кэт, ты бы знала как. Ника была рядом просто как друг, понимаешь? Поддерживала, пыталась растормошить. А когда я понял, что меня к ней тянет — не знаю… Озарением это не было. Как я уже сказал, все к тому шло постепенно. Это жизнь, Кэт. Ника помогла мне сделать ее хоть сколь-нибудь сносной.

Прежняя Кэт на это непременно съязвила бы — ах ты ж бедненький, это у тебя-то херовая жизнь? Точно, блядь, у тебя? Ты ничего не попутал?

Кэт, которую он убил, все в том же онемении смотрит… Во все глаза пялится на него.

И понимает вдруг — он ведь и впрямь волнуется. Аж на лбу проступает испарина, отчего его модный селективный парфюм, заиграв какими-то совершенно новыми нотами, отравляет махом весь воздух.

Задыхаясь, нащупываю ручку двери, тяну вниз и на подкашивающихся ногах вываливаюсь из машины.