Но я всё равно решила заранее его не хвалить — мало ли что ему показалось в виде «флигелька»?
Поэтому мы оставили Васю на «шухере» (Карина просто не согласилась, мотивируя это боязнью, что её обнаружит Святобор и потребует отчёта) и побрели в указанном Донатием направлении.
«Ну, хоть где-то этот домовой ничего не напутал»! — думала я, осматривая крошечный флигель, который действительно находился в глубине сада. Судя по всему, он очень давно не использовался по назначению, да и вообще непонятно, для каких целей был построен когда-то.
Хоть и он был явно «младше» самого здания Школы, но общий запущенный вид намекал на то, что вот уже пару десятилетий, как он был нежилым.
Поднявшись на покосившееся крыльцо, мы подошли к двери, заколоченной крест-накрест здоровыми ржавыми гвоздями. Игорь решил уже их вырывать, для того, чтобы проникнуть в само помещение, но я остановила его движением руки. А дело всё в том, что мы могли просто вырвать с одной стороны закрывающие дверь доски, оставив торчащие гвозди, а потом, столь же аккуратно, «присобачить» их на место, деликатно воткнув гвозди в отверстия, что были в стене ранее.
Очень удобно и практически незаметно.
А научились мы этому ещё в детстве, когда таскали с Васей продукты, которые сами не съедали за столом, и угощали многочисленных младших братьев и сестёр нашей Васи, которые волею случая не попали под опеку государства. Дело в том, что просто приносить домой продукты и кормить детей было нельзя, да и просто небезопасно, если честно… а вот так — пожалуйста.
На Юго-Западе было вполне достаточно развалюх, когда-то бывших частными домами. Жильцов давно расселили, дав благоустроенные квартиры, а дома просто заколотили. Решили, так сказать, вопрос сноса ветхих построек. Так вот, ребятня уходила играть в такие заброшенные дома, и в одном таком доме у нас был штаб, мы там развлекались. Как могли, играя в пустые бутылки и прочий мусор. И всегда оставляли немного еды для детей тёти Томы.
— Маша? — я поняла, что стою на крыльце с поднятой рукой, поскольку Вадим закатил глаза к небу, раздражённо скривив при этом губы, очевидно, в очередной раз досадуя на мою тупость, а Игорь с участливым видом заглядывает мне в глаза.
Да уж, замечталась я что-то. Порядком смутившись, я как можно более суше сообщила о том, что я думаю по поводу вскрытия двери. Мужчины немного напряглись, и вот уже мы находимся внутри большой комнаты первого этажа флигеля. Судя по слою пыли на полу — первые за длительный период времени.
