Этак мы далеко не уедем…
— Может, расчехлим тот кошель, что презентовал нам Игорь во время нашего прощания? — спросила Вася.
Я вздохнула и решила, что лучше один раз увидеть, чем один раз услышать. Поэтому просто полезла в карман своей косухи и вытащила на ладонь небольшую тяжёлую золотую монету с непонятными и плохо выбитыми письменами на ней.
— То есть ты намекаешь мне, что в Магнит с такими деньгами не сходишь — разобиделась Васёна, шаря по карманам широких штанов в поисках носового платка.
Он обнаружился в третьем кармане на левой ноге дорогой подруженьки. А до этого свет божий увидали кусочек верёвки, которой мы связывали наши мешки, бронзовая фибула, если носить плащ во время прохлады, и прочая ерунда.
— Позволишь? — я уцепила рукой ту самую заколку.
Я помнила, откуда она — кузнец — Некрута, мой несостоявшийся супруг дал такую Ваське в наш первый визит в его лавочку.
Васька равнодушно пожала плечами и продолжала суетиться.
— Завязывай с этим, давай поедем к Петьке — предложила я."
"Сказано — сделано, так что уже через некоторое время мы стояли перед табличкой «Милохов и сын», очень рассчитывая на то, что Игорю ещё нескоро наскучит просмотр телевизора. По крайней мере, когда мы уходили, он был в полном восторге от «Бандитского Петербурга».
Нам нужен был тот самый «сын». Пётр Милохов — наш старый друг и товарищ, ещё по детскому дому, которому в своё время посчастливилось быть усыновлённым бездетной парой.
Папенька Петюни занимался антиквариатом, а маменька была искусствоведом. У них даже квартира, в которой они проживали, сильно напоминала лавку зажиточного старьёвщика. Как-то раз мы с ребятами там были, очень уж нам хотелось порадоваться за Петьку и посмотреть, как ему «фортануло», но… папенька попросил нас больше не приглашать, а мы не навязывались, сами понимаем.
Но Петьку из друзей всё же не выбрасывали, более того, он даже как-то помог Васе, когда нам было совсем трудно во время нашей учёбы в техникуме…
— Привет! Заходите, был рад слышать ваш голос! Родичи твои, Васька, бухать не бросили? — Петька приобнял нас и повёл в свой кабинет.
— Не думаю — хмуро ответила Васька — давно их не видела.
