— Ребята, давайте потом… — вмешалась я — дела у нас скорбные, хотим предложить тебе самое ценное, что у нас имеется, кроме чести девичьей… вот, заколочку, полюбопытствуйте!
— Интригующее начало! — пробормотал Петька, натягивая линзы — Новодел! — уверенно сказал он спустя пару секунд — Но штамповки не вижу, ручное литьё, да и сделано под старину — не подкопаешься. Качественная работа. Фибула ваша — уникальное произведение, даже и не знаю, кто такое бы смог изготовить.
Идеальная проволока, только ручная работа…
После восторгов Петьки мы ушли из его дома, став немного богаче. Ту самую «заколочку» Петюня всё — же у нас приобрёл по сходной цене.
— Ну что? — поинтересовалась Васька — Оплатим ещё полгода ипотеки?
— Мелко мыслишь, подруга! Для начала мы приобретём туалетной бумаги и писчебумажных принадлежностей. А ещё…
— А можно мне подушку? — спросила подружка, которая засмотрелась на вывеску «Постель, с которой хочется спать».
Я молча кивнула, и мы зашли внутрь. Васька тут же кинулась к скучающему продавцу с просьбой продать ей то, что просит душа близкого мне человека.
— Спасибо, что обратились к нам! У нас огромный выбор подушек. Какой наполнитель у вашей нынешней подушки? — вежливо спросил консультант.
— Сейчас? Лебеда и гречишная шелуха, я в грубую холстину заворачиваю и так сплю — честно ответила Вася.
— А у вас? — несмело подняла на меня глаза девочка за кассой.
— Холофайбер — не задумываясь, отчеканила я, но потом добавила — но то же хочу сменить.
В результате мы вышли из магазина, прижимая к себе две подушки из синтепуха. Нам вслед смотрел весь коллектив магазина, прижав носы к стеклу.
К вечеру мы поняли, что нам стоит остановиться в покупке «самого необходимого», ведь иначе мы будем таскать вещи в ту каморку телецентра из грузового такси. Мы вернулись домой, ожидая увидеть всё, что угодно, но всё равно были удивлены.
Игорь сидел на диване, немного расстроенный.
— Челищева всё-таки убили в конце — доверительно поведал Донатий, рыская по пакетам в поисках морковки, выудил одну и пошёл, довольно напевая — там для меня горит очаг, как вечный знак забытых истин…
Я уснула, едва только коснувшись подушки…
В кабинете директора Велибора собрались преподаватели.
