Обжигающее чувство

Мне потребовалась неделя.

— Генерал Джексон казался обрадованным, — заметила Эвелин.

— Так оно и есть. В руководстве ВВС приветствуют браки своих офицеров.

За день до этого проект «Дальний прицел» был утвержден в Конгрессе подавляющим большинством голосов. Томас должен был доложить комиссии о результатах испытаний, поэтому его присутствие в Вашингтоне было обязательным. А так как он категорически отказался ехать без молодой жены, то, следовательно, и ее присутствие тоже было обязательным.

Томас нежно погладил жену по спине, она подняла на него глаза и ясно прочла желание в сияющей голубизне его глаз.

— Ты мне нравишься в белом, — шепнул он.

— Тебе повезло. У меня много белых вещей. — И сейчас ее бальное платье было цвета чистейшего первого снега.

— Том, — зардевшись, проговорила она.

Он как вкопанный остановился посреди бального зала.

— Я хотела тебе сказать, что…

Она топталась на месте, не обращая внимания на удивленные взгляды, которые бросали на них танцующие.

— Что? Ты беременна?

— Возможно, — с сияющей улыбкой протянула она. — Вообще-то во время нашего первого уик-энда у меня был безопасный период, но какое это имеет значение? Как будто ты хоть раз предохранялся после этого!..

Ему показалось, что он не может дышать… Возможно, она беременна! Господи, какое счастье!

— Было бы интересно узнать, — продолжила она, — кто у тебя получаются лучше — мальчики или девочки?

Улыбка тронула уголки его резко очерченного красивого рта.

— Пока не знаю! Поживем — увидим!

Ричард Уиклоу — три килограмма восемьсот граммов — появился на свет точно в срок. Он был копией отца: об этом говорили и густые черные волосики, и голубые глаза, и прямые черные бровки.

Эвелин спала, а Томас дремал в кресле возле ее кровати, прижав к груди тихонько попискивающего сына. Проснувшись, Эвелин протянула руку, коснувшись сначала мужа, а потом маленькой ручонки, выглядывавшей из пеленок.

— Привет, — нежно сказал он.

— Привет, — ответила она.

Он выглядит таким домашним, с нежностью подумала она о муже. Неумытый и растрепанный…

Он жадно впился в ее губы:

— Через несколько недель я подарю тебе гораздо больше…

— М-мм. Я не могу ждать.

Сердце Эвелин взволнованно забилось. Рассмеявшись, она взяла задремавшего малыша у него из рук.

— Ты не должен говорить при нем такие вещи! Он еще слишком мал!

— Ничего принципиально нового он не услышал, солнышко.