Обжигающее чувство

Правильным ответом было бы: нет, я люблю целоваться, но только не с тобой… Однако этот единственно верный ответ был ложью, причем шитой белыми нитками, ведь ее сердечко трепетало, как у викторианской девственницы, при одной мысли о предстоящем поцелуе, и уж конечно, ей не удасться скрыть это от Уиклоу. Эвелин подумала, что ложь вообще действует эффективно только, когда ее преподносит человек беспристрастный и незаинтересованный.

Но, с другой стороны, сказать правду — это самое худшее из всего, что можно сделать.

Нет, нет и нет, она ненавидела все эти отвратительные слюнявые лобзания, которые доставались ей в то время, как она брыкалась и царапалась словно пантера, чтобы избежать их. Но теперь Эвелин чувствовала, что поцелуй Уиклоу заставит ее потерять голову, она боялась только одного — что ей слишком понравится это занятие.

Она так ничего и не ответила ему… Помолчав, он мягко пояснил:

— Когда мы подъедем к твоему номеру, ты откроешь дверь, потом повернешься и протянешь мне руку.

Я возьму ее, наклонюсь и поцелую тебя. Это будет не долгий страстный поцелуй, но и не дружеское чмоканье, согласна? Что скажешь о трех секундах? А потом я отпущу твою руку и пожелаю тебе спокойной ночи. На нашей базе столько народу, что нас непременно кто-нибудь увидит, и на следующий день все будут знать, что между нами все очень серьезно.

Что ж, это действительно не очень долго. Может, ей удасться не выдать себя за три секунды?

— Только три секунды, — повторил Том.

Чизбургер, правда без лука, и чипсы были восхитительны.

Это напомнило Эвелин детство. Всего несколько раз в жизни ей разрешили погостить у брата матери и его жены. Оба они были лет на десять моложе ее родителей, и дядя Чарли неизменно угощал Эвелин сочным и самым огромным гамбургером, какой только она могла съесть. А потом ее ждало мороженое, еще одно строго-настрого запрещенное дома лакомство. Родители разрешали ей только шербет или замороженный йогурт, но никогда мороженое. Эвелин подумала, что, если бы не дядя Чарли, она выросла бы так и не узнав прелестей дешевой еды. До сих пор эта пища казалась ей особым лакомством, которое она редко себе позволяла.

Когда с чизбургерами было покончено, Уиклоу улыбнулся и спросил:

— Ты когда-нибудь играла на деньги?

— Нет. Я ни разу не была в казино.

— Тогда просто необходимо попробовать.

Он завел мотор, и скоро они уже катили по центральной улице — вереницы неоновых огней освещали их путь.