Обжигающее чувство

Томасу Уиклоу было всего тридцать пять, но он уже прошел Корею и Вьетнам…

— Есть какие-нибудь признаки диверсии? — спросил Джексон.

— Никаких тревожных сигналов, но я попросил службу безопасности тщательно проанализировать ситуацию и выявить любые подозрительные моменты.

— А что подсказывает твой внутренний голос? — генерал полностью доверял интуиции Уиклоу.

Томас помедлил с ответом.

— Катастрофическая ситуация возникла совершенно неожиданно. Мы пока еще не знаем точно, в чем дело: только в наводке или что-то с самолетом в целом.

Но ясно одно — это или базовый сбой всей системы, или результат чьего-то намеренного вмешательства. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят, поэтому, конечно, я не могу игнорировать возможность диверсии. Я буду знать больше, когда получу данные ЭВМ.

— Немедленно сообщите мне, как только узнаете что-нибудь.

— Да, сэр, безусловно.

Том откинулся на спинку кресла и глубоко задумался… Диверсия… Никто никогда не хотел даже думать об этом, но он руководитель испытаний, не может сбрасывать со счетов и эту возможность.

Служба безопасности делает все, чтобы сохранить проект в глубокой секретности, именно поэтому все входы в здание, и двери, и окна, снабжены датчиками, которые подключены к центральной системе сигнализации. Ангары охранялись день и ночь, никто не мог приблизиться к самолетам без тщательного выяснения личности. Но если это действительно диверсия, то тот, кто ее организовал, несомненно, имеет доступ ко всем объектам.

В лучшем случае лазерная команда найдет причину и это будет что-нибудь техническое, что-нибудь устранимое… Ну а если нет, пусть служба безопасности перероет и перетряхнет все и всех.

Проклятые! Если это не выяснится немедленно, он и сегодня вечером не увидит Эвелин. Черт, еще одна ночь без нее — невыносимая пытка. Он слишком быстро привязался к ней, как силен теперь голод… голод по ее восхитительному телу.

Ни одну женщину он никогда не хотел так, как Эвелин. Это был какой-то непрерывный пожар, который он не в силах был усмирить.

Ни одна женщина не дарила ему такого наслаждения — безграничного и беспредельного. Эвелин была наэлектризована страстью, она предавалась любви с той же искренностью и исступлением, которыми отличались все его мысли и поступки…

Сколько они не возились, им так и не удалось выяснить, как мог лазер активизироваться без вмешательства пилота.

Специальностью Эвелин были лазерные установки, а не механизм наводки на цель, что как раз относилось к компетенции Брюса.