Оцепеневшие

 – Я т-тебе покажу, с-сука, как насиловать меня! Я! Тебе! Покажу! Сука! – отделяю каждое слово ударом.

Я бью, бью, пока табуретка не превращается в ошметки. Продолжаю молотить кулаками, ногами. Останавливаюсь, перевожу дыхание и с новой силой луплю ублюдка.

– Хватит, – говорит Кирилл. – Оставь уже.

– Он тебя тоже отымел? – удивляется Соня.

Вместо ответа еще раз бью племянника ошметками табуретки.

– Нет, скажи, че, правда? – не унимается Соня. – Отымел тебя?

Молча возвращаюсь к столу. Беру хлеб, пододвигаю тарелку и чашку.

– Есть хочу. Для меня осталось что-нибудь?

Соня подвигает кастрюлю.

– Только ужинать придется стоя, – смеется Кирилл. – Стул ты сломал об живот своего дружка.

Прыщавый катится со смеха. Соня улыбается и уступает свое место.

Сажусь и удивляюсь – на мне нет ни единой царапины.

* * *Я записываю:

«Попытка № 72. Смерть от переедания.

Исключено.

Пациенту плохо. Включились защитные механизмы.

Живот раздут.

Смерть не наступает».

– Можно попытаться накачать тебя наркотиками.

Киря катается по полу. Объелся и в прямом смысле катается, как мячик с руками и ногами.

– Да оставь ты его. Нельзя умереть. Смиритесь уже. – Соня надевает на вилку отбивную и возвращается к окну. – Вкусно пахнет. Сегодняшнюю вашу затею одобряю. – Она откусывает мясо и с наслаждением тянет «ммм».

Я обещал помочь, значит, сделаю все, что смогу.

Ищу в интернете, как же умереть от еды.

Поисковик выдает:

«Зарегистрирован случай смерти от переедания»."

"Женщина съела большое количество продуктов, затем выпила пищевую соду от изжоги и…

– Пей, – протягиваю стакан, помешиваю ножом мутное содержимое. – А ты, если не помогаешь, так хоть не мешай. Хочешь, чтобы он самостоятельно поперся в город, отчебучил какую-нибудь очередную глупость и нам пришлось бы переезжать?

Соня жует мясо, молчит.

– Выпей, говорю! Вдруг умрешь…

Кирилл пьет раствор соды.

Ждем.

– Можно больше не переезжать, – говорит Соня с набитым ртом.

– Знаю. Это я так. По привычке.

Соня настолько развила в себе способность, как она ее называет, «маскировки», что без проблем внушит толпе, целому городу любую иллюзию; долгую, хоть на три месяца. Как правило, так долго не требуется. Достаточно двух. Спустя примерно пятьдесят дней обычное сознание стирается и возвращается к своему «дню сурка».

Смотрим на Кирилла. Ждем.

Ничего не происходит.

Лежит, корчится и не дохнет.