Оцепеневшие

– Миф разрушен, – подытоживаю и перелистываю страницу.

Пишу и произношу вслух:

Дальше. «Попытка № 73. Четвертование».

– Стой! Было уже! Четвертование – больно, грязно и не работает. – Мелкий даже как-то оживился, привстал и забыл про живот.

Я проверяю записи.

Я точно помню, что уже «было», даже номер помню, знаю, на какой странице запись. Но из всех способов четвертование мне понравилось больше остальных, оно оказалось самым зрелищным. С удовольствием повторил бы.

Листаю.

Проверяю записи, говорю: «Да вроде не было»…

– Было-было, – поддерживает Соня.

– А, да. Вот. Не заметил. «Попытка номер 50». – Я смеюсь и ударяю себя по лбу, мол, просто забыл.

Жаль. Не удалось повторить.

На самом деле уже все варианты перепробовали. Я вместе с Кириллом, можно сказать, на своей шкуре испытал большинство из способов. Самые изощренные и экзотические. Перепробовали невероятные и неожиданные. Результат всегда один – мне неприятно, словно все не с ним, а со мной происходит, а прыщавый раз за разом воскресает.

– Послушай, – говорю я. – У меня есть отличная идея.

И как я сразу не догадался до этого?

Кирилл внимательно слушает. Ему нравится мой настрой. Он рад, что я не опускаю руки, несмотря на неудачи.

– Почему бы нам не собрать фокус-группу?

– Это как?

– Ну соберем группу людей. Можем разного пола и возраста для чистоты эксперимента. И будем тестировать, смотреть на то, кто как реагирует на разные варианты. Это ускорит…

– Нет, – коротко отрезает Кирилл.

– Это ускорило бы процесс.

– Нет. Я запрещаю прикасаться к людям. Никогда!

– Ну ты же понимаешь, что они все равно мертвы?

– Я запрещаю.

– А как же парочка охотников? – подключается к спору Соня.

– Да! Как же те двое? Они до сих пор там висят. Умирают-оживают и уже, наверное, не помнят, почему с ними это происходит.

– Это исключение. Они заслужили.

Я смеюсь. Исключение, говоришь? Заслужили?

– Тогда давай соберем фокус-группу из тех, кто «заслужил».

Я смолкаю.

В какой-то момент я себя услышал со стороны.

Теперь молчу.

Даже страшно как-то стало. Что со мной произошло?

Я подыскиваю для себя новые жертвы. Поначалу меня тошнило от одной мысли об убийстве. Чего стоило Кириллу уговорить помогать ему.

А теперь?

Наблюдаю с наслаждением за агониями. Записываю. И не просто помечаю, стараюсь сфотографировать в памяти детали. Никакого отвращения.