Оцепеневшие

Вспышка света, звон, влажные ладони скользят по рулю. Время останавливается.

Я успеваю расслышать свое дыхание, почувствовать глухие ритмичные постукивания у себя внутри.

Кусок чего-то, может, бампера, отскакивает, ударяется в лобовое, и осколки летят во все стороны. Царапают пальцы, щеки, лоб.

Боли не чувствую. Страха не чувствую. Только ветер, сильный поток, прямо в лицо.

Открываю глаза.

Асфальт. Прямая трасса, ровная, без единой машины.

– Ха-ха. Проскочили!

Вижу в зеркале распиханные по сторонам мигающие красно-синим обломки.

Разворачиваются за нами. Погоня продолжается.

– Снова в деле!

Смех. Радость переполняет.

Я кричу: «Йухууу».

Огоньки мелькают, бесят.

Едем.

* * *Я еще ничего не знаю о том, какие ужасы ждут меня впереди. Если бы кто-нибудь предупредил заранее…

К сожалению, невозможно видеть будущее. Никто не умеет. Да я бы и не хотел. Мне больше нравится идея о бессмертии души, о бесконечном перерождении. Удобно было бы, если бы теория реинкарнации оказалась правдой.

Едем.

После пьяного монолога о том, что мы не люди, и обзываний меня животным Кирилл мирно спит. Его подружка также в отключке.

Радио, бесконечная монотонная дорога и дремлющие пассажиры. Глаза устали, слипаются.

Так и вез бы их спящих до рассвета. В тишине, без их раздражающих голосов. Вез бы хоть до самого Парижа, но сам начинаю засыпать.

У меня четкое правило: нельзя ездить сонным. За двадцать лет работы наслушался историй, да и насмотрелся на разбитые машины уснувших водителей.

Нужно отдохнуть. Хотя бы полчаса, хотя бы на пятнадцать минут прикрыть веки.

Останавливаю в зоне отдыха.

Киря тут же подскакивает. Проснулся. Смотрит по сторонам, хочет понять, где мы. Трет лицо.

– Где мы едем?

Я не отвечаю. Я все еще обижаюсь на мелкого. Куда мне, «нечеловеку» без денег, животному, общаться с элитой?

– У нас остановка? Можно выйти?

– Предлагаю сделать перерыв.

Киря выходит. Я беру с собой документы, ключи, сигареты и тоже выбираюсь на воздух.

Свежо, хорошо.

Тени расступаются, светлеет.

Сейчас гораздо лучше видно дорогу, но, как по мне, легче ехать ночью. Утром невыносимо, особенно на заре. В сон клонит, убаюкивает, и вроде уже светло, теряешь бдительность.

– Кофейку бы сейчас. Пару чашек, – говорит Кирилл и, пошатываясь, идет к беседке.