Оцепеневшие

Он машет в кабину какому-то дальнобойщику, словно приятелю.

Девушка мирно спит на заднем сиденье. Соня, кажется, так она представилась. Закуриваю. Смотрю через окно на розовое в горошек белье спящей стриптизерши. Она спит, а я любуюсь, не могу никак насмотреться. Не то чтоб я фанат гороха, и я не извращенец какой. Просто давно без секса. Сколько? Больше года уж точно. Пора мне, как говорит соседка, завести женщину. Пора разворошить холостяцкую берлогу.

Делаю усилие, отхожу от окна.

Кирилл сидит в беседке, клюет носом.

Достаю пачку, считаю деньги. Новенькие купюры, аж хрустят. Черт, трудно поверить, не фальшивые, кажется, все по правде. Делю на части, распихиваю по карманам.

Ну вот, теперь на самом деле пора, можно завести женщину. Постоянную. Верную. Чтоб ждала с работы. Встречала. Никогда не ругалась. Радовалась возвращению. И виляла хвостом… Точно, заведу лучше лабрадора.

Лабрадора. Выгуливать. Прививки.

Нет.

Не заведу. Никого… И плевать. Привык один.

Телефон, порноролик, душ – вот и вся моя семейная жизнь, насыщенная и многообразная.

Плевать."

"Проверяю, чтоб никто меня не видел, ставлю ногу на колесо. Перекладываю часть купюр из заднего кармана в носок. Так надежнее. Кто полезет в носке искать?

Кстати, это же только аванс. Стоит уточнить у прыщавого, сколько мне перепадет за сам рейс. В Париж все-таки можно по какому-нибудь модному спецтарифу.

Фура шипит, разворачивается и уезжает.

Надо уточнить. И сейчас самое время. Пацан один. Обсудим, на каких условиях работаю.

Иду к беседке.

Мелкий сидит на скамейке, болтает в воздухе ногами. Зевает. Покачивается на ветру, он явно не выспался.

– Кирилл, – начинаю я. – А до Парижа-то далеко.

Он молчит, смотрит куда-то и вроде бы слушает.

– Кирилл. Меня, говорю, волнует… беспокоит один вопрос. Кирилл, ау, слышишь меня?

– Киря. Давай просто Киря.

Из-за деревьев поднимается солнце. Сразу заметно теплеет.

– Хорошо, Киря.

Говорю ему, что не знаю, как лучше начать, поэтому спрошу прямо.

Вместо ответа прыщавый лезет в карман. Достает и протягивает мне еще одну пачку.

– Это раз.

Я молчу. Беру.

Жду.

Снова лезет в карман, и очередная пачка у меня в руке.

– Это два.

Продолжаю молчать.

Просто смотрю на него. Изображаю спокойствие, но от волнения уже трудно стоять.

Держусь.