– Куда ее увели? Ну?! Ты же, курва, слышишь меня!
Тот, как мешок, не делал попытки сопротивляться, чем обезоруживал и одновременно ввергал в тихое неистовство.
– Слушай, ты!.. Или скажешь, куда ушли, или я тебя кончу тут! Знаком покажи! Куда?!
Немтырь показал рукой, но теперь вверх по реке, однако по-прежнему стоически спокойно, разве что сухие глаза влажно заблестели. Рассохин вырвал у него из рук палку.
– Со мной пойдешь! Показывай! Иди вперед!
Демиан было потянулся за пестерем, но Рассохин отшвырнул его пинком.
– Налегке пойдем. Быстрей догоним.
Немтырь зашоркал броднями по траве, причем шел без оглядки, довольно уверенно, однако на краю поселка, где материковый берег понижался, стал забирать вправо и сбавил шаг.
– Быстрей! – приказал Стас и замахнулся палкой. – Бегом!
Немтырь почуял спиной, не глядя увернулся, но хода не прибавил. Возле старой, еще леспромхозовской смолокурни, невесть как уцелевшей от пожара, вдруг сел на землю и стащил бродень – время тянул, паскудник!
– Встать и бегом! – вытянул палкой по хребту.
– Я кому сказал!"
"Было ощущение, что ударил по тяжелой боксерской груше – даже руки отсушило, а было в немтыре килограммов шестьдесят от силы, сухой, поджарый и разве что жилистый. Он как-то замедленно среагировал, чуть выгнул спину и потупился, будто от стыда.
– Ты что, не понял?! Быстро пошел!
В ответ он снял второй бродень и, размотав портянки, скрючил босые ступни.
Стас подцепил палкой за его подбородок, задрал голову.
– Ты же все слышишь? И понимаешь! Тебя оставили отвлекать меня? За нос водить? Ну?!
Немтырь неожиданно резко схватил Рассохина за ноги и рванул на себя с такой силой, что тот не удержался и рухнул на землю.
В один прыжок Демиан оказался сверху, крутанулся и ловко зажал голову сгибом ноги, как клешней, из безобидного мешка вдруг превратившись в стремительную рысь. Стас был много выше ростом и весом, поэтому выгнулся, попытался сбросить его, но дыхание перехватило, перед глазами поплыли желтые пятна, и вывернуться сразу не получилось.
Немтырь не душил, а лишь придавил и так удерживал, наверное, будучи уверенным в своих силах и борцовских способностях. Скинуть его, оторвать руками было невозможно, Стас лишь драл на нем куртку, а секунды бежали! Изловчившись, он сложился пополам, норовя кувыркнуться через голову, и случайно захватил ногами немтыря поперек туловища. Они опрокинулись набок, стиснутое горло на секунду высвободилось. Стас сделал вдох и одновременно поймал босую ногу противника.
