— Не делай из Миры святую, — напоминаю, — это кто ещё кому платье задрал, а кто ширинку расстегнул. Между прочим, шеф-повара я не придумал, он реальный.
— Зато ты вытащил его на всеобщее обозрение и раздул скандал.
Пожимаю плечами. Да. Это я.
— Ну а как мне ещё было вырваться из цепких женских лап нашей маменьки?
— Мама пригласила Мирославу на обед, — сообщает отец виновато.
Переводит тему, потому что в глубине души знает — я прав.
— Прекрасно. У меня есть для них обеих чудесные фотографии.
Улыбаюсь, предвкушая веселье.
— Гордей! Помни о нашей сделке, — хмурится отец и переходит на серьёзный тон. — Ты должен показать, что ты жёсткий делец, самостоятельный мужчина и способен иметь безупречную репутацию."
"— А ты что, думаешь иначе? — щурюсь подозрительно. — Мать тебя убедила, что без Миры я тут же попаду в пасть охотницы за деньгами, а бизнес развалю?
Отец отводит глаза — значит, подобную мысль допускает. Поднимаюсь из кресла. Неприятно, когда твоя семья считает тебя раздолбаем и слизняком.
Хотя, конечно, когда мне было удобно, я им и прикидывался.
— Даже если не охотницы. Беспорядочные связи тоже ни к чему, — бурчит отец.
— У меня упорядоченные. Я решил сделать свою ассистентку постоянной любовницей на ближайшее время, — вру без зазрения совести. — Очень удобно, знаешь ли. Всегда под рукой, ни на что не претендует, а ещё у неё есть чудесная ласковая кошка.
Элладу я своей любовницей ни за что делать не стану, хоть затащить её в постель очень даже хочется. Просто я не повторяю ошибок: прикрытие — это прикрытие.
Только деловые отношения и никакого секса. С Прушкиной вон смешал и чуть не поплатился. Хватит. Эллада даже мысли не должна допускать, что между нами может быть настоящий роман.
— Хорошо, если так. Но помни! Оступишься — и придётся жениться на Мире. Таковы были условия.
Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Да не женюсь я на ней жениться ни при каких условиях! Согласился тогда, чтобы истерику матери прекратить и отца успокоить.
— Помню.
Побольше доверия единственному сыну, папуля, — говорю и выхожу из кабинета.
Иду на террасу «порадовать» вчерашними фотографиями мамулю. Вспоминаю о том, как их делали, и… поправляю штаны. Это было очень горячо!
— Выше подушку подними. Да, так. Шелли пусть и лежит на плече. Отлично! — командует моя ассистентка и делает пару снимков. Смотрит придирчиво, двигает стол, а я не могу оторвать взгляда от неё. Но ей этого мало — она ложится ко мне и отдаёт телефон.
