Позовём самых умелых девочек — расслаблюсь.
Немного помогает, но сплю все равно плохо — снятся эротические сны.
Глава 25
Утром отвлекся, заняв мысли поездкой в дом родителей, а сейчас вспоминаю и опять вспыхиваю. Не вовремя!
Сворачиваю по дороге на террасу в правое крыло дома, чтобы успокоиться. Уединяюсь в первой попавшейся гостевой. Делаю двадцать отжиманий, в туалете освежаюсь и только после этого являюсь на глаза к местной королеве драмы.
Она сидит, что-то читает в планшете и ярко переживает прочитанное — закусывает губу, прикладывает руку к сердцу — в этом вся моя мама.
Спохватывается, поворачивается на звук открывшейся двери и видит меня. Меняется на глазах.
— Как ты мог со мной так поступить, Гор?! — с надрывом начинает отыгрывать она заготовленную роль. — Мне стало плохо в машине от стыда. Подумать только! Не пустить больную мать к себе на работу!
И ведь так натурально играет! У меня даже сердце ёкает. Я ведь её люблю любой.
Подхожу, целую в щеку и обнимаю крепко.
— Ма, давай сегодня без этого, а? — искренне прошу. — Ты забыла, что я слышал ваш разговор с Мирой?
Матушка вообще не смущается, хотя нормальный человек покраснел бы, вспомнив, что его поймали на словах: «Мира, детка. Надо быть похитрее и поумнее. Мужчины любят хрупких и ранимых женщин. Думаешь, я на самом деле на ладан дышу? Да на мне пахать можно!» А с моей ближайшей родственницы как с гуся вода!
— Ты не веришь, что своими действиями можешь разбить мне сердце? — угрюмо уточняет мамуля и кидает какую-то таблетку в рот.
Глотает, не запивая. Опыт!
— Верю. Но ещё я верю, что твоё сердце может порадоваться, что у меня сейчас все в жизни замечательно и так, как я мечтал, — пытаюсь надавить на совесть. — Я отказываюсь думать, что ты плевать хотела на мои желания и стремления.
Матушка поджимает губы. Ей очень сложно принять, что чьи-то понятия о правильном отличаются от её.
— А я буду верить, что все наладится, — говорит упрямо.
— Мирослава приедет на обед.
— Твоё право приглашать кого угодно, мам. Мне плевать на Миру. У меня сейчас о другой все мысли.
— О какой? — принимает стойку матушка, выпрямляясь в кресле, как натянутая струна.
— О замечательной! — улыбаюсь со всей теплотой, на которую способен. Для нужного эффекта вспоминаю, как Шелли мурлыкала мне на ухо. — Надо было давно переехать в столицу и заменить Добрина. У него такая ассистентка! А ещё у неё есть кошка.
