— В том-то и дело, — многозначительно кивает рыжая. — Я знаю Варвара с детства и ни за что не поверю, что он без уважительной причины решится на такой серьёзный шаг. Особенно зная, что своей выходкой расстроит мать. У Виктории же сердце слабое, ты знаешь?
Нет, конечно. Я ничего о его семье не знаю. И лучше бы дальше не знала. Эта информация только добавляет мне чувства вины.
— Ты так говоришь, будто я наказание господне, — огрызаюсь, пытаясь защититься.
— Для Вики так и есть, — не жалеет меня Хель. — Разве же для тебя она такого сыночка растила? Ты для неё босячка, посягнувшая на святое! Но ты не переживай.
Меня она тоже босячкой считает. Для неё только Пунш звезда в окошке.
— Почему? Ты разве не из их круга?
— О нет. Я бедная родственница Бивинских. Такие королевне не подходят! — смеётся Хель. — А Прушкины — это их круг. Они смолоду дружат семьями и всегда мечтали поженить детей.
Да уж. Встряла я не по-детски.
— Всё равно уже все решено, — вздыхаю, — обратного пути нет.
— То есть ты всё же не беременная?
— Нет, конечно.
— Отчаянная ты, — то ли хвалит, то ли осуждает. — Хотя некоторые чего только ни сделают ради того, чтобы устроиться в жизни. Я бы так не смогла, наверное.
Я вспыхиваю. Хель даже не утруждает себя намёками. Говорит прямо, что обо мне думает.
— Я никуда не лезла и никого не обманывала, — говорю холодно и встаю с кресла. Пойду лучше посмотрю на заплыв.
— Да не обижайся, Лад. Я не хотела тебя обидеть. Просто завидую, — пытается ещё что-то сказать Хель.
Но я уже не слушаю.
Ухожу. Завидует она… А чему? Лично я себе вообще не завидую. Я не хочу так выходить замуж, особенно за Варвина. Он мне нравится, и я хочу с ним всего настоящего, а не на спор.
Подхожу к воде вовремя — пловцы возвращаются. Смотрю, а шустрые девы уже и полотенца развернули — встречают. Иду и себе беру — их целая стопка приготовлена на лежаке, — возвращаюсь и расталкиваю болельщиц, не стесняясь. А то кинутся и моего Гордея вытирать. Девушки шипят, но место уступают. А мне плевать уже на то, что обо мне подумают.
Я зла и подозреваю, что своей в этой компании никогда не стану.
Глава 45"
"Гордей приплывает третьим. Первый, конечно, Сенсей. Он у них чемпион всего на свете, что ли? Парня поздравляют, вытирают сразу в несколько рук — он очень этим доволен и с готовностью подставляет все части спортивного тела. Второго пловца я не знаю, но на него тоже мигом бросаются девушки с полотенцами. А Варвин разрешает к себе приблизиться только мне. И я приближаюсь.
