Поднимаюсь на носочки и набрасываю ему полотенце на плечи. А он обнимает меня за талию, прижимает к мокрому телу. Я вскрикиваю от неожиданности, но он меня целует, и возглас мгновенно тонет в его губах. Но мне опять мешает получить удовольствие и расслабиться вопрос: он это делает на публику или целует меня от души?
Гордей вытирается, одевается и ведёт меня к одному из костров, где собираются все его друзья. Мне уже очень хочется в отель, но я ни за что на подам вида, что устала и не вписываюсь в ритм жизни мажоров.
— Что будешь? Мясо, рыбу? Вино, коктейль? — спрашивает Варвин, окидывая стол взглядом.
Они, эти столы, по всему пляжу стоят.
— Что-то я уже объелась, а с алкоголем навсегда завязала, — говорю и понимаю, что в коем-то веке сыта.
— А я что-то поплавал и проголодался.
Гордей выбирает шпажку с шашлыком и тянет меня к стулу. Садится на него, а меня усаживает на колени.
— Ты мокрый! — возмущаюсь.
— Да. И хочу, чтобы тоже была мокрая.
— О, это правильно! — влезает в наш разговор Мех. — В семейной жизни без этого никак.
Кстати, а вы будете брачный контракт у Гада в конторе заключать?
Вот тоже ещё важный момент, а мы его даже не обсудили. Смотрю на Гордея — очень интересно, что он скажет.
— А мы не будем никакого контракта заключать. Просто поженимся, — заявляет босс.
Я быстро подношу руку к подбородку, чтобы челюсть поймать. Он сдурел? Нет, я, естественно, и в мыслях не держу наживаться на Варвиных, но кто так делает? Незаметно толкаю Гордея локтем.
— Лада, не слушай его, — тут же вырастает из темноты упомянутый Артём Гадаев, которого друзья ласково кличут Гадом.
— Не соглашайся на свадьбу без брачного контракта. Я потом тебе дам визитку, и в Москве все обсудим.
— Нет, если Гордей не хочет контракта, значит его не будет. Я в этом вопросе полностью полагаюсь на него, — говорю, потому что чую — Варвин ждёт именно таких слов.
И правда. Его колени подо мной расслабляются.
— Иди в пень, Гад. Смирись с проигрышем и поцелуй свой байк в колеса на прощание.
Артём смеётся, и вместе с ним смеётся Макс.
— Ну ты же не думал, что мы сдадимся без боя, да? — спрашивает Мех. — Ты бы на нашем месте поступил так же. Без обид.
— Да ну, какие обиды? Нам с Ладой ещё и лучше. Пройдём все испытания вместе, крепче сплотимся. Да, Лад?
— Угу, — поддакиваю.
И он так говорит всегда обтекаемо, что никак не понять, есть у него какие-то ко мне чувства. А какие вообще планы? Нам бы поговорить откровенно, выяснить, но я подобный разговор заводить не решусь.
