— Ей легко задурить голову, так что я могу тебя понять.
— Всё не так, как ты думаешь.
— А как?
— У нас отношения.
— О, это я заметила еще тогда, когда ты открыл мне дверь полуголым!
Ольга шагнула в коридор и прислонилась к стене.
С этой точки она могла наблюдать ту часть кухни, где стоял стол. Мать сидела на высоком стуле с бокалом вина в руке. На ней был очередной безупречный брючный костюм и шелковая блузка цвета фуксии. Ее волосы были идеально уложены, маникюр радовал безупречностью.
Модные желтые лодочки с ног при входе она тоже не сняла — так и сидела, стервозно покачивая туфелькой, спавшей с пятки, и наслаждаясь собственной властью.
Матвей стоял напротив нее, уперев ладони в стол, на котором располагались блюдца с виноградом, нарезанным сыром и открытая коробка конфет. На нем были брюки и рубашка с закатанными до локтя рукавами. Видимо, разговор продолжался уже несколько минут, и Озеров уже успел накрыть импровизированный стол для гостьи.
— Мы встречаемся. — Сказал Матвей, наклоняясь вперед.
Мускулы на его руках опасно напряглись. Он заметно нервничал.
— Отлично. Тогда скажи, ты любишь мою дочь?
Сердце Ольги сжалось. В ушах зашумело.
Вместо ответа Озеров тяжело вздохнул и опустил голову.
— Значит, не любишь. — Торжествующе ухмыльнулась ее мать.
Профессор сжал пальцами край столешницы, его плечи напряглись, и он медленно поднял взгляд на женщину:
— Я готов взять на себя ответственность за Ольгу.
Она мне не безразлична. Мы встречаемся совсем недолго, поэтому мне трудно говорить о будущем, но… я хочу сделать ее счастливой. — Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул. — Если ты спрашивала именно об этом, то — да. Я ее люблю.
Бокал в руке матери дернулся и замер. Брови Паулины Аркадьевны взлетели вверх. Точно так же сейчас и сердце Ольги дернулось и пропустило сразу несколько ударов.
Девушке показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Неужели, профессор так испугался за свою карьеру, что соврал прямо в глаза ее матери?
— Прекрасно.
— Паулина Аркадьевна сделала глоток вина и взглянула на него с сомнением. — А что дальше? Ты же понимаешь, что моя девочка привыкла к роскоши. Сможешь ли ты обеспечить ей достойное существование?
— Да, я потерял свою фирму и всю недвижимость. — Хрипло ответил Матвей. — Но я вернулся обратно в университет, я работаю и зарабатываю.
Плечи матери задрожали — она засмеялась.
