— Ты же понимаешь, что эта убогая квартира и весь этот… — женщина брезгливо наморщила нос, — хлам, это просто очередной бунт? Скоро ей надоест, и она вернется обратно в особняк. Девочка всю жизнь жила в достатке, а что ей можешь предложить ты? Свою двухкомнатную халупу, любовь до гроба и дочь-подростка в нагрузку?
— Давай позволим ей самой решить, чего она хочет. — Стойко выдержал он.
— Уж точно не того, чтобы стать чьей-то мачехой!
— Мама! — Не выдержала Ольга, войдя в кухню.
Матвей убрал руки от стола и выпрямился.
Под изумленным взглядом матери девушка подошла и встала рядом с ним. Она взяла мужчину за руку.
— Мам, перестань, пожалуйста. Зачем ты явилась ко мне без спроса?
— Ольга, я — твоя мать, не забывай. — На лице той не дрогнул ни один мускул.
— Это не дает тебе права заваливаться без звонка и учинять здесь разборки.
— Если бы я не пришла, то не узнала бы, что ты спишь с собственным преподавателем!
— Ну, это мое дело. — Ольга ощутила, как ладони Матвея легли на ее плечи, и это придало ей уверенности.
— Мама, я всю жизнь тебя слушалась. Позволь мне теперь жить так, как я хочу. Ладно? И если ты хочешь, чтобы мы и дальше с тобой общались, то тебе придется смириться с тем, что у меня теперь есть личная жизнь.
— Личная жизнь? — Женщина поставила бокал на стол и взмахнула рукой. — Ты хоть знаешь, с кем связалась?
— С кем?
— Да он же… он… безответственный!
— Мама, пожалуйста…
— Ты говорил ей? Говорил? — Набросилась она на Озерова. — Расскажи, как ты потерял свой бизнес!
Оля обернулась и растерянно посмотрела на мужчину.
Тот сохранял спокойствие. И лишь напряжение в уголках губ выдавало его беспокойство. Матвей медленно перевел взгляд на Ольгу и тихо проговорил:
— Я сам довел свою фирму до краха. И твоя мать купила у меня ее почти за бесценок. — Он снова посмотрел на Паулину Аркадьевну. — Вы об этом хотели ей поведать? Если да, то мне совершенно не стыдно.
— Довести успешный бизнес до ручки, выжать из него все до последней капли и пустить в никуда. Это же безумие! — Женщина покачала головой.
— Никакой деловой хватки, поэтому ты сейчас и живешь в нищете.
— Я спасал мать своего ребенка.
— Да все же знали, что Ирина обречена… — Горько сказала мать Оли и допила вино залпом. — А ты уперся, как осел.
— У меня не было выбора. — Голос Озерова прозвучал надломлено. — Я должен был использовать любой, даже призрачный, шанс.
— Выбор есть всегда."
"— Мне говорили, что вероятность того, что ей поможет лечение в Германии, мала, но она существует.
