"
"Вчера во время переписки девушка раззадорила его не на шутку. Мужчина и сам от себя не ожидал, что может вот так — говорить о своих желаниях. Говорить открыто и при этом получать от процесса столь яркое удовольствие. Озеров не знал, что будет дальше, не понимал, как ему следует действовать, и чего, вообще, хочет. Он пытался подловить ее, задав вопрос про опыт и позы, но Алексеева так и не призналась, что была девственницей, и от этого игра становилась только опаснее и острее.
А еще Матвей начинал ревновать ее к самому себе — виртуальному.
Днем девушка своим взглядом и фразами посылала ему совершенно очевидные сигналы, а вечером спрашивала уже другого мужчину о его сексуальных фантазиях. Озеров дико возбуждался и… дико ревновал. Он не знал, куда заведет его эта безумная игра, но уже не мог отступить.
Вот и сейчас профессор жутко нервничал, поглядывая каждые пять минут на наручные часы. Наконец-то, лекция закончилась, студенты начали вставать со своих мест и покидать аудиторию, а он уже ждал, когда в нее войдет его любимая с недавних пор студентка.
Перебирал бумаги, с серьезным видом пролистывал работы, что-то бездумно помечал в своем блокноте и разочарованно выдыхал всякий раз, когда вновь вошедшие оказывались не той, кого он ждал.
Алексеева явилась за десять секунд до звонка, когда он почти потерял надежду ее увидеть. Вошла летящей походкой и не удостоила его даже взглядом — будто специально игнорировала. Остановилась у своего стола и, напевая себе что-то под нос, принялась выкладывать тетрадки и ручки.
У Озерова в горле пересохло от ее вида. Его взгляд неторопливо проделал путь от тонких лодыжек вверх по обнаженным ногам до подола платья. Профессор сглотнул и опустил глаза в стопку бумаг. Так? Что там? Лекция? Ага. О чем?
Он открыл свои записи. Его так и подмывало взглянуть на девушку снова, но мужчина сдерживался.
Нужно привести мысли в порядок.
Студенты притихли и ожидали, когда он начнет читать им материал, а Озеров продолжал в недоумении пялиться в свою записную книгу.
Какого черта с ним происходит? После вчерашней переписки он не мог смотреть на Алексееву и не представлять, как раздевает ее, как жадно целует и в нетерпении наваливается сверху.
Твою же мать…
— Итак. — Матвей Павлович, наконец, встал из-за стола и прочистил горло. — Пожалуй, начнем.
Главное, не смотреть в ее сторону.
— В прошлый раз мы с вами говорили об основных показателях эффективности использования основных производственных фондов.
