Озеров играл с ней, но в какую тогда игру? Чего он добивался? Что замышлял? Сколько планировал переписываться с ней прежде, чем открыл бы карты? Что за такая опасная и изощренная игра?
Строчки в ее задании плыли, сливаясь в грязные кляксы, а голова шла кругом. У Ольги никак не получалось сосредоточиться на самостоятельной работе, а дрожащие пальцы снова сами тянулись к мобильнику. Нет, ей показалось. Это точно не он. Она набрала новое сообщение, еще более откровенное, даже пошлое, и судорожно нажала «отправить».
Бжж! Смартфон едва заметно шевельнулся в его руке.
Алексеева продолжала дрожать, не веря своим глазам. Еще одно короткое послание, и снова «бжж». Она опустила взгляд и зажмурилась. Дыхание холодом обожгло грудную клетку. Что теперь делать? Как быть? Дать ему понять, что она все знает. А что потом?
Но ведь зачем-то же он ей писал, так? Зачем-то же пришел в то самое кафе… Так что изменилось? Они по-прежнему могли дать друг другу то, что обоим было так необходимо. Тем более, этот мужчина ей нравился. И даже больше: последние двое суток она не могла думать ни о ком и ни о чем другом.
В одну секунду девушка решила пойти ва-банк. Будь ситуация менее щепетильной, имей она больше времени на то, чтобы всё обдумать, Ольга вряд ли бы когда так поступила. Но возбуждение, жаром разошедшееся по телу, опасность и дичайший адреналин не дали ей времени для размышлений.
Она поддалась внезапному импульсивному порыву и быстро нацарапала поверх тестовой работы первый пришедший в голову текст.
Пусть считает ее сумасшедшей.
Пусть злится, читает нотации, пусть думает о ней все, что ему угодно, но она воспользуется единственным шансом быть с этим мужчиной или навсегда останется чертовой девственницей, проводящей скучные ночи в обнимку с учебниками и конспектами.
Ольга подняла глаза и наткнулась на его взгляд, ошарашенный и полный возмущения. Всё, обратного пути у нее не было. Ноги сами сорвали ее с места. Она задыхалась от волнения, пока шла к его столу.
— Куда вы?
Девушке казалось, что с каждым новым шагом ее уверенность уменьшалась вдвое.
Ее голос прозвучал хрипло:
— Я уже закончила…
— Вы уверены?
Алексеева положила перед ним листок, украшенный ее красивым, ровным почерком. Ощущение у девушки было такое, будто она избавилась от раскаленной сковороды, которую держала только что голыми руками.
— Не то слово. — Выдохнула Ольга, высоко задрав подбородок.
Если уж падать в пропасть, то с гордо поднятой головой. Обратный путь до своего стола Алексеева не помнила.
