Если меня кто-нибудь когда-нибудь спросит, я отвечу со всей уверенностью, что служебный роман — это зло. И зло вдвойне, если он окончился, а вы продолжаете работать вместе.
До сих пор поражаюсь своей слепоте. Смотрела на него сквозь розовые очки и ни черта не замечала. А ведь он даже предложение мне сделал.
Еще бы. Чего ж не сделать, когда такая удобная дура попалась, не видящая, что творится под самым носом.
Ладно хоть вовремя прозрела.
Хотя я, конечно, сглупила, бросив его прилюдно.
Этого Стас мне и не простил.
И теперь уже в роли коллеги и непосредственного начальника постоянно и мелочно мстил.
Чего стоил только сегодняшний вызов в его кабинет в конце рабочего дня. Сокращенного, прошу заметить.
— Таня, нужно отвезти документы генеральному, — мерзко осклабится бывший.
— А я здесь при чем? — недоуменно хлопаю я ресницами. — Пусть водитель генерального и отвезет.
— Зарецкий дал ему выходной. Завтра же праздник.
— У меня тоже! — тут же ощетиниваюсь.
— А у тебя, Танюша, ни детей, ни плетей.
Дома тебя никто не ждет, — проезжается катком по мне Стас. — Так что эта почетная миссия доверяется тебе. Не зря же тебя повысили.
В этом месте мне хочется выцарапать ему глаза.
Повысили?
Я рассчитывала на место личного ассистента. Ради этого я болталась в стажерах почти год. А бывший после нашего расставания подложил мне свинью. Именно мое резюме было изъято из той стопки, что принесли на рассмотрение генеральному. И теперь я младший помощник старшего секретаря или типа того.
Мелкая сошка, которой Стас, как начальник кадрового отдела, может командовать.
Честно говоря, я уже собираюсь закатить скандал, когда меня озаряет светлая мысль: это ведь шанс презентовать себя высшему руководству. Ту девчонку, что взяли на место личного ассистента, уже уволили. Не справилась.
И надо думать, что вакансия открытой будет недолго.
А Стас мне возможности попытать счастья не даст, забраковав на начальном этапе. Сначала ведь собеседование с начальником отдела кадров.
И мне уже четко дали понять, что я не пройду.
А тут, так сказать, без всякой лишней прослойки.
Эта идея меня окрыляет, и я, изобразив праведный гнев, чтобы не вызывать никаких подозрений, забираю портфель и листочек с адресом.
Ну и вот результат.
Подмерзающая в колготках на двадцать ден задница намекает, что надо бы уже определиться. Ну в крайнем случае, извинюсь. Не убьют же меня люди, если я ошибусь адресом.
