В прошлый раз пришла к ним натюрель, так наслушалась такого, что почувствовала, будто мама за спиной стоит. «Ну хоть губы-то накрась!». Капец.
В общем, опухшая и с легким чувством, что я делаю что-то противозаконное, захожу в офис.
Тишина.
Запустение.
Благодать.
Открыты двери только в серверную и в притон наших айтишников, откуда доносится заманчивое гыгыканье. Сто пудов, мемчики смотрят. Обычно я присоединяюсь, но сегодня у меня есть миссия, и чем раньше я ее выполню, тем лучше.
Почти на цыпочках я крадусь в приемную, посреди которой оптимистично стоит ведро с грязной водой и шваброй, торчащей из него.
Дверь в кабинет генерального открыта, техничку я видела по дороге сюда в конце коридора. Не знаю, для кого она тут все пидорит, за праздники все покроется пылью, но мне ее трудоголизм только на руку.
Чтобы не следить по свеженамытым полам, разуваюсь.
Сегодня у меня носки с авокадо. Веселенькими такими авокадо.
Сразу настроение поднимают. А Градов ничего не смыслит в красоте.
У него вон вообще никаких не было. Это он от зависти, как пить дать.
Оглядевшись по сторонам, я убеждаюсь, что свидетелей нет, и шасть внутрь.
Бросив куртку и шапку на диван для отдыха, рысью щемлюсь к столу Зарецкого и перебираю стопки, оставленные для него.
В какой-то момент проникаюсь уважением к мужику. Это ж надо, сколько он мути за день просматривает. И это при том, что основной поток документов у нас электронный.
Да где ж ты папка с резюме? Людок говорила, что прям под носом оставила же!
Может, еще места есть, куда ему кладут макулатуру?
Я окидываю взглядом кабинет.
Единственное подходящее место — журнальный столик, но он девственно чист. В панике я хватаюсь за виски, пульс в которых стучит все сильнее. Скорее всего, я просто на нервах не вижу, а, на самом деле, стопка на видном месте. Надо просто дать себе выдохнуть.
Я отворачиваюсь от стола к окну, делаю глубокий вдох, и воздух застревает у меня в легких.
За панорамным окном, оказывается, есть балкон, на котором, вытаращив на меня глаза, стоит Градов с трубкой у уха.
Он ошалело разглядывает меня, скользя взглядом от моих наэлектризованных волос до носков.
По традиции Андрей одет не по погоде. В первую секунду, мне даже кажется, что это глюк. Ну не может нормальный человек в минус двадцать не содрогаться на морозе без верхней одежды.
Но нет. Это мой кошмар.
В тонкой черной водолазке он прохлаждается под кружащимися снежинками.
Прохлаждался.
