Только вот Градов решает освоить все мои дырочки, и размякшая я не успеваю воспрепятствовать, как расслабленное после покорения вершины запретное колечко подвергается атаке.
— Аум-ф, — жалобно мявкаю я, когда, расширяя мой сексуальный опыт, толстая балда заполняет попку.
Беспомощно смотрю на Андрея, и он от этого почти звереет. Прижав руками мои колени к груди, долбит дырочку. И больно, и порочно, и сладко.
— Мы еще поработаем в этом направлении, — обещает он, снимая презерватив.
Я не уверена, что еще раз пойду на такое добровольно.
Но сказать, что было плохо не могу.
Однако попка болит."
"Градов еще куда выходит, потом возвращается. Он вообще спит когда-нибудь?
Оказывается, спит.
Когда я просыпаюсь в следующий раз, Андрей дрыхнет рядом.
За окном давно светло, и мне пора домой. Золушка уже превратилась в тыкву.
Осторожно, чтобы не разбудить этого секс-террориста, я выбираюсь из постели и отправлюсь на поиски своих вещей. Нахожу почти все, кроме многострадальных трусишек.
Телефон полуразряжен, но на вызов такси должно хватить.
Да, я планирую побег. Тот самый. Огородами, если придется.
Я не готова ни к еще одному заходу, ни к утренней неловкости, и мне, капец как, нужно в ванную.
Бегство мне удается, единственное, что его осложняет, так это та самая чертова калитка. Она так и не открывается, моих усилий недостаточно, поэтому я, кряхтя и проклиная все на свете, перелезаю через нее. Водила такси, если и офигивает, то, слава богу, никак не комментирует.
Уже по пути в город я решаюсь просмотреть сообщения, скопившиеся на телефоне.
«Ты где?»
«Я же просила не опаздывать!»
Это все от Ленки.
О, Корниенко!
«Ты уже на месте? Я задерживаюсь, прикрой меня!»
Опять Ленок: «Ты — коза! Ты можешь хотя бы трубку взять?»
Много спама, много воплей «ты где»…
Последнее сообщение меня подкашивает: «Так, засранка ты ебливая. Я, конечно, за тебя рада, но куда мне СТОЛЬКО горошка?».
К нему в сопровождение идет фото, на котором видно палетку из банок консервированного горошка, ящик шампанского и записку.
Она гласит: «Не могу быть. Срочно надо заняться сексом».
Ну еб-твою мать, Андрей Георгиевич!
Эпилог
Я сижу в ожидании, когда меня пригласят на собеседование.
Ерзаю, как уж по стекловате.
Сильно нервничаю. Последняя попытка себя прорекламировать, как профессионала закончилась, минетом, поревом, вскрытой попкой и написанным заявлением на увольнение.
