Одарена и особо опасна (СИ)

Работа у него опасная, нервная.

Я стояла посреди гостиной и лихорадочно пыталась понять, что вообще происходит.

Неужели Айзенхарт предатель? Пробрался в академию, чтобы поживиться после смерти мистера Дитлинда, а то и вовсе был в доле с прежним ректором, и поспешил занять освободившееся место, чтобы забрать ценности.

Тогда почему не забрал? Не знал, где тайник?

Ну вот она я, на блюдечке.

Теперь стало более понятно, как он меня опознал и почему пропустил в академию. Ему нужна была ищейка, способная отыскать спрятанные на острове сокровища.

О моем присутствии в Траумфельде ловец узнал не от начальства, а напрямую от посредника. Потому и вычислил запросто, Фальк наверняка указал и ауру, и особые приметы внешности, с которой я отправлялась на дело. Не имею привычки менять ее во время операции, только перед ней. Заранее готовлюсь, чтобы парик не слетел в самый неподходящий момент.

А дальше дело техники. Пригрозить, запугать, заключить договор…"

"Что-то здесь не вяжется. Айзенхарт явно удивился, когда узнал кто сообщница мистера Дитлинда.

И контракт мы заключили о поиске и поимке преступника, а не обнаружении сокровищ. Зачем я ловцу, если он собирался всего лишь озолотиться?

Нет, тут нужно копать глубже и смотреть в корень.

— Зачем ты подсадил червя миссис Гристейн? — осторожно спросила я, отходя к окну. Прыгать в случае чего недалеко, всего третий этаж, да и водосточная труба рядом. В данный момент я не доверяла никому из присутствующих, но очень хотела разобраться, куда меня втянули.

Пахло все дурно, прямо скажу. А от такого нужно либо держаться подальше, либо — раз уж вляпалась — зачищать по полной, чтобы и следов не осталось.

Потому пока что поддержу игру ловца. Посмотрю, к чему она идет.

— Не доверял, — пожал плечами Фальк, устраиваясь на шатком табурете.

Это убежище было крошечным, однокомнатная мансарда под крышей. Кухня с одной стороны, окно с другой, кровати вообще не видно. Крепко подозреваю, что на том самом диване, где сейчас сидит Айзенхарт, посредник и спал.

— И давно она… участвует? — продолжала ненавязчивый допрос.

— Уже лет пять. Ее сам Дитлинд предложил. А что, бабенка сообразительная и маскировочные чары на уровне. Внешность меняла лучше тебя!

Знает, паразит, чем зацепить! Но я не собиралась вестись на провокацию.

— А ректора зачем убили? Не проще было и его подчинить?

— Из игры хотел выйти! — поморщился Фальк. — Решил, что зеркало слишком опасно, чтобы отдавать в одни руки.