Одержимость Грешника

— Да пожалуйста! — крепко пожал он мою ладонь в ответ. — Таких сам не перевариваю. Хоть и сожрать могу, и не подавиться при этом.

— Привет жене.

— А ты скоро сам его передашь.

— Как так? — недоуменно взметнул я брови вверх.

— Скоро буду собирать небольшой праздник.

— По поводу?

— Ну… — замялся немного Дамир. — Аля хотела сама сказать, так что не забудь сделать вид, что очень удивлён!

— Лады, — кивнул я головой. — Так что за повод?

— За вторым мы пошли, — смущённо улыбнулся Баташов.

Что делает любовь с мужиками, а? Такой всегда строгий и холодный Баташов просто растаял от дерзкой Аллы, а когда та родила ему малыша, совсем от любви очумел.

Только она может вить верёвки из прокурора города.

— Ай, красавчик! — хлопнул я его по плечу. — От души поздравляю!

— Спасибо, — улыбнулся в ответ Дамир.

Кажется, со своей малявкой он действительно счастлив не на шутку.

— А куда выберемся и когда?

— Через недельку. Летим к Эльбрусу. На две ночи. Перелёт организую. Ты за?

— Нихрена себе поездочка, — присвистнул я.

— Жена хочет в горы и домик в горах.

— Ну понятно, — хмыкнул я. — А желание беременной — закон?

— Типа того, — ответил он. — Можешь взять с собой подружку.

— Я подумаю.

— Ну, тогда пока.

— Давай.

Мы снова обменялись рукопожатием, и Дамир прокинул микроавтобус.

— Погнали домой, — постучал я опять по стене, за которой находился водитель, и он выехал на дорогу.

4.

— Добрый вечер, Алексей Сергеевич, — радушно встретила меня в холле Татьяна.

Ну, хоть кто-то встречает… Не та, которую хотелось бы видеть рядом, но лучше, чем ничего.

Подобные мысли стали посещать меня всё чаще и чаще, хотя в более молодом возрасте мне нравилась жизнь холостяка. Да и единственный брак сложился так себе. Потому что любил всё это время совсем не жену. Точнее, я думал, что смог всё забыть и смириться, и какие-то чувства во мне к Элле появились — я с ней ожил, как засохший фикус, о котором вдруг вспомнили и стали поливать. Но всё же как ни хотелось бы мне построить семью, наш брак оказался какой-то иллюзией. Я поступил жестоко с женщиной, которая искренне любила меня, но так было честнее.

— Добрый вечер, Татьяна.

— Ужинать будете?

— Да. Накрой стол в обеденной. Я схожу в душ и перекушу.

— Зачем же перекусы? — мягко улыбнулась женщина. — Есть ведь полноценный ужин. Мясо с картошкой, как вы любите.

Иногда я ловил себя на мысли, что она относится ко мне, словно я её ребёнок, хотя разница в возрасте у нас не более пятнадцати лет. Она работает у меня уже лет десять.