Одержимость Грешника

И хорошего дня, Алексей Сергеевич.

Алекс отвернулся от него и молча зашагал к лифту.

Я прошла следом за ним.

— И вам хорошего дня, Таисия Константиновна, — сказал он мне вслед, и я обернулась.

— Спасибо, — ответила я и, улыбаясь про себя, тоже подошла к лифту.

Нравлюсь я, что ли, мальчику этому? Не замечала раньше, весь раскраснелся при виде меня. А Алекс, возле которого я остановилась в ожидании кабины, косился как-то недовольно.

— Доброе утро, Таисия Константиновна, — улыбнулся он мне уголками губ.

— Доброе утро, Алексей Сергеевич, — ответила я ему тем же тоном.

Двери лифта открылись для нас.

— Прошу вас, — указал рукой Алекс на кабину, чтобы я заходила первой, что я и сделала.

Он вошёл следом и нажал кнопку двадцатого этажа, на котором располагался руководящий состав.

— Как ваше самочувствие? — спросил меня мужчина, который уже как полминуты точно наблюдал за мной через зеркало во всю стену.

— Жить можно, — пожала я плечами. — Мой кабинет остался при мне?

— Конечно. Можете туда и идти.

— Я поняла.

Мы замолчали на какое-то время, поглядывая друг на друга: я на него — с опаской, а он на меня – как-то внезапно недовольно.

Я начала нервничать, грудь сама собой вздымалась от частого дыхания и напряжения в воздухе между нами. Когда Северов так смотрит, потом что-нибудь обязательно выкидывает.

Что я ему уже сделать-то успела?

— Собираете себе внимание обслуживающего персонала? — свёл вместе брови Северов.

— Он не персонал, а сотрудник службы охраны.

— Значит, нравятся комплименты от охранников?

— В первую очередь, он — молодой человек, а я — девушка, которой приятно услышать комплимент. А что… такого?

Я замолчала на полуслове, потому что Алекс, словно тигр, подкрался и поймал меня в капкан своих рук, поставив их по обе стороны от меня на стенку лифта.

— То есть тебе это нравится? — спросил он.

— А что? Нельзя? — изогнула я бровь и надавила на его руки.

— Может, охранники — твоя тайная фантазия? Возбуждают?

Я перевела взгляд на его лицо. С ума сошёл, что ли? Он ревнует, как бешеный индюк,, почем зря. Сейчас покусает точно. Или что там делают индюки… Щипаются и шипят?

— А ты не много себе сейчас позволяешь? — спросила я, вздёрнув подбородок. — Тебя мои фантазии не касаются, Северов.

— Ну так возбуждает? — настаивал он.