Одержимость Малиновского

И мы любовью будем сейчас заниматься, а не сексом, причём основательно так… — Он притягивает меня к себе, бережно, словно боясь сломать, делает жадный вдох и отпускает, отходя на шаг назад. — Развяжи пояс на халате, но не снимай его. — Я делаю то, что он попросил, и вновь жду его указаний. — Ты настолько красивая, что дух захватывает.

Он вновь приближается ко мне.

* * *От родного аромата в жилах стыла кровь, а сердце вновь начало биться так сильно, что казалось, что в любой момент пробьёт грудную клетку. Возбуждение нахлынуло на меня с головой, желание схватить Мирославу и резко насадить на свой ствол по самые яйца было настолько велико, что темнело в глазах.

И я не выдержал, приглушённый звериный рык вырвался их моего горла, и я резким движением притянул к себе Миру, впился диким поцелуем в её нежные губы, которые меня весь вечер манили, сводя с ума, руша остатки самоконтроля.

Наши языки сплелись в круговороте эротического танца. Наш страстный поцелуй в полнейшей тьме освещал легкий свет луны, словно благословляя нас. Моя девочка и тут оказалась права, неважен штамп в паспорте, важно, что мы чувствуем друг к другу. Не знаю, как она, я её весь, с потрохами, сгораю от желания оказаться в ней. Я разрываю поцелуй, из горла любимой вырывается недовольный стон — ей не понравилось, что я прервался.

— Не шипи… — усмехнулся я, хватая её под бедра и приподнимая. — Сейчас всё будет.

Оставляю короткий поцелуй и направляюсь к лавочке — она мне не даст сильно разойтись. А Мире нужно время, чтобы привыкнуть к моему парню, а потом, клянусь, оторвусь, как давно мечтал.

Сажусь на лавку, придерживая на талию Миру — дрожит любимая в моих руках. Какая же она хрупкая, кажется, чуть сильнее сожмёшь — и сломается, словно прутик. Она ухватилась руками за мои плечи и начала опускаться — наверное, решила, пришло время меня оседлать.

— Рано… — останавливаю её, немного приподнимая, хочу поцеловать её шикарную грудь, она заслуживает отдельного внимания.

— Ваня… — со стоном произнесла она моё имя. — По-моему…

— По твоему будет в кухне… — Она напряглась. — Ладно, во всём доме, — пытаюсь отшутиться, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Так сильно хочу её, что звенит в ушах.