Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Она почувствовала его взгляд почти сразу. Дернулась, резко распахнула губы, судорожно глотая воздух. Он не помнил, как стремительно подался вперед…

– Ты…–  выдохнула сипло.

– Я…– ответил так же Фахд.–  Поехали отсюда быстрее…

Они сели в машину, невольно ощутив тяжесть напряженного молчания, повисшего между ними. Амаль нервничала, намеренно отворачивалась. Фахд тоже все никак не мог подобрать нужных слов, которые бы могли немного разгладить эти складки напряжения… Не поехал в резиденцию Увейдатов.

Девушка поняла это сразу, стоило им свернуть с главной магистрали на одну из тихих улочек, ведущих к городской квартире Микаэла, которая досталась ему по наследству от отца. Отдаленно Амаль знала, что друзья Мики еще в студенческие годы нередко останавливались там, понятное дело, зачем…

– Надо поговорить, в отеле могут быть жучки, а у вас дома неудобно…– ответил на застывший на ее лице немой вопрос,–  воспользуемся конспиралогическими схемами твоего брата,–  улыбнулся чуть заметно.

Мазнул взглядом по Амаль. Зажмурился… Ему бы вытерпеть. Не накинуться на нее прямо сейчас. Она пьянила и зазывала одним своим видом… Запахом… Аурой…

Припарковал автомобиль. Молча. Помог ей выйти из машины. Все так же молча.

Зашли в лифт. Двери с шумом за ними закрылись-  Фахд невольно опустил взгляд на чуть проглядывающий животик Амаль и все- таки не выдержал… Вмиг слетели все ограничения и рамки.

Резко притянул ее к себе, впился в ее губы, начал нежно и, в то же время, порывисто- страстно оглаживать округлившиеся очертания фигуры любимой женщины. Амаль отвечала ему со всей страстью, но он не мог не почувствовать солоновато- влажный вкус на губах. Плачет…

– Как… Фаузия?–  сказала, давясь в своей обиде и тоске по любимому, и в то же время, не оттолкнула его, продолжая жадно поглощать все то, что он давал-  себя… Всего… Ей…

– Нет никого, дурочка… Только ты… Как же я скучал, Люльти…–  отвечает, утробно рыча, подхватывая ее под ягодицы.

Быстро заносит в квартиру, встретившую их темной неизвестностью.

Но последнее, о чем они сейчас думали, это об антураже вокруг.

Снова жаркие, голодные объятия.