Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Не было никакой химии, не было никаких экстази… Алкоголь точно был, это он помнил, но Анвар давно научился пить так, чтобы это не влияло ни на его память, ни на его вменяемость… Значит, все эмоции с ней оказались реальными, значит, это их тела так друг другу подходили… Невольно, Анвар все больше зависал на Мадлен, чувствуя свой возрастающий, мужской интерес, переходящий в голод по ней… А потом эта татуировка, открывшаяся из- под накидки взору от очередного дуновения ветра, в день семейного обеда у них дома … Лучше бы чертовка не пыталась прятать тату за парео, не поправляла суетливо-  стеснительно темную ткань, всякий раз, как бедро оголялось… Это было так эротично, от природы, естественно, что хотелось подойти и разорвать на ней долбанную ткань… А потом долго, медленно изучать витиеватый узор, ветками уходящий в места на ее теле, мысли о которых, заставляли его член болезненно пульсировать…

А еще мужчину сильно возбуждал в жене тот факт, что она была матерью его ребенка… Удей так походил на Анвара… И всякий раз, когда она зацеловывала сына, шепча, как сильно любит, сердце невольно сжималось… И почему- то не только сердце… Внутри, в каких- то далеких пещерах его сознания как первобытного самца раздавался победоносный клич собственника… Она выносила его ребенка, родила… Его продолжение… Наверное, это долбанные гормоны так играли… Как иначе было это объяснить?

Мадлен прикусила губу, слегка нахмурившись.

– Давай свою руку.–  Деловито проговорила.

Мужчина бы никогда не позволил мерить себе давление, как старику, но мысль о том, что это будет делать жена, трогать его своими тонкими пальчиками, отозвалась прострелом в члене…

Умело обмотала манжету вокруг его мускулистого предплечья, нажала кнопку. Внимательно следила за табло… Невольно скользнула глазом по его паху, пока ждала результата, тут же резко отвела глаза.

– Смущаешься? – Усмехнулся, увидев ее реакцию.

– Молчи, Анвар. Когда измеряют давление, говорить нельзя…– попыталась уйти от неловкого момента.

Промолчал. Но смотреть не переставал. Любовался яркими, даже без косметики, словно тщательно нарисованными творцом, чертами лица.

– Все нормально у тебя с давлением.