Выглядишь как шлюха, а не как жена премьер – министра, – снова накрыл ее рот грубым поцелуем, – значит и трахну тебя, как шлюху.
Анвар не понимал, что происходит, но явно что – то дикое, страшное, животное. Видел, как Васель силком раздвинул ноги Владе, буквально закидывая их на плечи и толкаясь, от чего женщина издала странный, какой – то болезненный стон и выгнулась.
– Вот так, намного лучше… Покорная девочка, как я люблю… – снова жесткие толчки, каждый из которых выбивает болезненный стон из Влады… она вроде как сопротивляется, а вроде и нет… с силой сжимает плечи мужа через белую рубашку, вонзаясь в него ногтями через ткань, выгибается…
Васель напоминал какого – то хищного зверя из передачи «Национальной географии».
И дело было даже не в его зверином рыке при каждом толчке, не в том, как сильно он сжимал тело Влады, словно свою добычу, как кусал красивую грудь, небрежно опустив лиф платья к поясу… дело было в его взгляде.
В нем Владе уже давно был выписан приговор… тогда Анвар не понимал синей темноты его глаз, обращенных в самое сердце женщины, распластанной под ним. Потом, с годами, он и сам узнает, что означает такой вот взгляд…
– Чтобы больше не смела флиртовать с этим ливанским мудаком! – шепчет сквозь зубы Васель, вбиваясь в нее все сильнее, – Зубы повыбиваю ему прямо при тебе, а потом заставлю при нем мне отсосать, поняла?"
"– Что ты несешь, Васель?! – она выдыхает полу раздражённо, полу самозабвенно.
– Мы говорили о текущем кабинете министров и моей книге…аааах – ее слова прерываются очередным неконтролируемым всхлипом…
Анвар больше не выдерживает. Нет сил смотреть на то, как Васель делает плохо и больно столь боготворимой им, Анваром, женщине. Выскакивает из своего тайного убежища и накидывается с кулаками на ошалевшего Васеля.
– Пусти ее, амму! Не делай ей больно, она хорошая! – кричит, а у самого почти слезы из глаз, еле сдерживается.
Лежащие друг на друге мужчина и женщина не сразу понимают, что к чему. Влада быстро группируется, прикрывая оголенные участки тела. Откатывается, как ошпаренная, от мужа.
– Малыш, ты что здесь делаешь?! – говорит с изрядной толикой стеснения и удивления.
