– все хорошо, это не то, о чем ты подумал…
– Хватит его защищать! Вечно ты его защищаешь! Он делает тебе больно! Он все время так смотрит на тебя, словно не доволен, словно ты его рабыня! Зачем тебе такой муж?!
В этот момент уже не выдерживает Васель и начинает истошно хохотать, тоже пытаясь собрать себя в более – менее приличный вид…
– По ходу не к тому ревновал… даа, не ожидал такой засады… – снова срывается на хохот, вызывая тем самым только больше гнева маленького Анвара, – если я такой плохой, может тебе самому жениться на тете Владе?
Откровенное снисходительное глумление Васеля над Анваром вызывают в последнем лишь еще больше обиды и агрессии.
Он как ершистый зверек… ему страшно и больно одновременно.
– А что?! И женюсь! Вырасту и женюсь! И не буду с ней так плохо обращаться! Она не заслуживает такого, амму! – кричит ершисто в ответ.
А Васель снова начинает истошно хохотать.
– О, нет, братец! Ты даже не представляешь, как она заслуживает!
– Васель! – раздраженно сверкает своими глазами на мужа женщина.
С минуту мальчик снова бросает острые взгляды попеременно то на Владу, то на Васеля, а потом из глаз все – таки брызгают предательские слезы и он несется из комнаты прочь.
Васель снова прыскает, откидываясь на кровать.
– Очередной Ромео у твоих ног, куколка! Иди сюда, весь кайф обломал, засранец, – шепчет, снова расстегивая ширинку.
Влада раздраженно фыркает.
– Бедный мальчик! Сейчас же пойди и объясни ему все, поговори…
– Ты серьезно?! Влада, быстро иди сюда, я тебя хочу!
Она лишь фыркает и отворачивается. Он знал свою жену. Бесполезно."
"Васель полу раздражённо выдыхает. Член все еще зудит… Он давно зудит, потому что в последнюю неделю его почти не было дома… Надо бы, как уедет эта проклятая ливанская делегация, вплотную заняться семьей… И женой… Увезти их в дом на побережье, провести там хотя бы уик – энд вдали от всей этой политической суеты…
– Что мне ему говорить, Влада? Пусть взрослеет! Не он первый, не он последний… В его возрасте я уже знал, что нельзя подкрадываться в спальни к чужим женам…
– У него нет отца, Васель… – смотрит на него теперь призывно – умоляюще… Вечно она переживает из – за этого сопляка.
