Одержимые. После

Она должна была уехать в Сирию… Подобно раненному зверю, она должна была спрятаться в своей норе, попытаться зализать раны- и только потом снова найти в себе силы посмотреть ему в глаза. Уже как в глаза сопернику, ибо Амаль знала, назад пути нет. Теперь они противники на поле боя- она должна добиваться свободы на своих условиях, права того, чтобы дети остались с ней, права на достойную жизнь для себя и для них. И только мощь и авторитет ее семьи способны помочь ей в схватке с таким соперником, как Фахд Макдиси.

Он был зол. И знал, что Она знала, что он зол. За годы вместе они оба слишком хорошо выучили повадки друг друга. Именно поэтому текущая ситуация и казалась ему такой нелепой. Он бы давно пошел на радикальные меры, но терпел… Отчасти потому, что эта игра в «кошки-мышки» его заводила, будоражила кровь… Посылала с адреналином по венам сладкое чувство предвкушения того, что он с ней сделает, когда все снова вернется на свои места. Королева Дубая – на свой трон, любимая жена- в его постель, подельница по пороку- к его ногам или куда- то еще, куда ее отправит его грешный разум… Амаль и правда стала для него всем и даже большим.

А ведь положа руку на сердце, у него были сомнения, подогреваемые отцом, что одной женщины будет мало после познанного разнообразия. Не так. С Макдиси все всегда не так. Только Али- какое- то недоразумение. Да он и не пошел в их породу, другой. Правда… эта русская шармута его цепляет, что не может не создавать дополнительных трудностей для семьи. Ладно, о семье он еще подумает. Сейчас все мысли о ней.

Их краткая встреча в аэропорту, воспламенила его, как искра. Ее запах, нежность ее кожи во время краткого поцелуя в щеку на ходу, нежность и легкая изысканная хрипотца в голосе. Жена действовала на него магически. Настолько, что многочисленные охотницы за его благосклонностью с досадой шептались за спиной, что Амаль Увейдат приворожила самого желанного мужчину Эмиратов. Поговаривали, что, подобно своей матери, она обладала каким-то тайным секретом, заставлявшим лучших мужчин своего времени терять голову один раз и навсегда… А может так оно и было.

Ему было плевать. Он не видел других женщин. Именно поэтому эта затянувшаяся игра в обиду и ревность его начинала уже порядком утомлять, тем более, что уже давно вышла за пределы семьи и стала предметом публичного обсуждения.

Он опоздал на прием в резиденции Увейдатов преднамеренно.