Одержимые. После

А когда у Амаль с Фахдом родились один за другим двое очаровательных детишек, в идиллии этой красивой семьи не сомневался никто… До последнего…

Сердце Амаль невольно забилось, когда она услышала, как главный протокольщик Анвара Диба, поговорив по рации с диспетчером, сообщил, что посадка через три минуты.

Хорошо, что она в темных очках. Хорошо, что никто не видит ее растерянного взгляда, в котором все еще столько невысказанной обиды и боли. Злости и напряжения. И тоски… Она тосковала по мужу. Только себе и только сейчас, за какие-то считанные секунды до приземления она готова была признаться в этом самой себе.

Когда специальный борт садится, это всегда волнительно. В этом, словно бы, и заключается смысл межгосударственных отношений, они вдруг обретают реальную форму, осязаемую… Не прошло и десяти минут, как самолет после посадки вырулил к месту встречи официальной делегации. Двигатели приглушили свой рев, трап оперативно подвезли, двери открылись. Первым выбежали два охранника с наушниками.

Дальше, по правилам, должен был выходить сам правитель.

Линейка вытянулась в идеальный ряд. Замерла. И пусть, как обычно, сильный ветер полупустыни, где находился аэропорт, немного трепал волосы хозяев, все стояли до невозможности статично.

Шейх Фахд бен Шериф Макдиси, облаченный в традиционный арабский наряд- гандуру и куфию, энергично, но величественно, спустился по трапу и сердечно обнял принимающего его друга и коллегу премьер-министра Сирии Анвара Диба.

–Добро пожаловать, йа ахи (араб- мой брат),– сказал он, крепко пожав его руку и расцеловав, по арабской традиции, в щеки мужчину.

–Рад быть на сирийской земле, брат,– ответил Фахд и стал дальше пожимать руки встречающим в шеренге.

Последней в линейке стояла его жена, Амаль…

Он так отчаянно хотел увидеть ее глаза, но они были спрятаны под черными непроницаемыми очками. Он не сомневался- нарочно. Амаль, Амаль… Бунтарка, глупышка, решившая, что она имеет право на бунт… Он посмотрел на нее так, как всегда смотрел-голодно, алчно, откровенно.

Смотрел так даже тогда, когда еще не имел права смотреть, когда только тайно вожделел ее, зависая в гостях у друга- ее брата. И пусть на ней очки. Она видит его взгляд. И чувствует его. А он чувствует ее реакцию, которая приводит к микровзрыву в паху. Молодая женщина вспыхивает, протягивая руку. Он берет ее, холодная, немного подрагивающая. Как же ему сейчас хотелось прижать эти пальчики к губам и согреть.