Одесский листок сообщает

Но Лыков возразил, что подневольного человека на такое дело не посылают.

Тогда вызвался Жила, помощник пристава Пересыпского участка. Человек храбрый до безрассудства, которого боялись все бандиты, – вроде бы подходящая кандидатура. Но у Жилы оказалась слишком приметная наружность, такого трудно загримировать.

Алексей Николаевич попробовал и так и эдак и отклонил кандидатуру. Храбрец отказался сбривать длинные холеные усы, а с ними как гримироваться? В конце концов остановились на новом сыскном надзирателе Донцове.

Тот служил в отделении лишь второй месяц и не успел примелькаться фартовым.

До службы в полиции Донцов прошел русско-японскую войну, вернулся с Георгиевской медалью. Коллежский советник долго инструктировал парня и остался им доволен.

Лыков явился на Тираспольскую улицу вечером. Прошел через общий зал в чистую половину, подмигнув на ходу хозяину. Сел за угловой стол спиной к стене, положил на колени взведенный браунинг и приготовился ждать."

"Через четверть часа подошел Донцов, одетый ватманом [77].

Он расположился напротив, чтобы видеть вторую дверь, и коллежскому советнику стало полегче. Так они просидели полчаса, разговаривая вполголоса. Питерец расспрашивал о войне, одессит отвечал, все время нервно поворачивая голову из стороны в сторону. Никто на них не нападал.

Ожидание затягивалось. Надзиратель уже перегорел, успокоился и попивал чай с рафинадом. Вскоре он попросился в нужник. А у Лыкова внутри как раз все напряглось, он решил, что вот-вот начнется…

– Иди, только быстро, – приказал он Донцову.

Сам пересел так, чтобы держать на прицеле обе двери, и весь подобрался. Но время тянулось, и по-прежнему ничего не происходило. Надзиратель вернулся, осмотрелся и спросил:

– Ваше высокоблагородие, долго еще мы будем тут торчать? Скучно как-то.

– На двоих нападать боятся. Нужно, чтобы я остался один. Ступай в отделение, и пусть кто-нибудь из наших тебя проводит.

Донцов удалился под конвоем Палубинского. Алексей Николаевич допил чай, сунул браунинг за ремень и пошел к выходу.

Он успел спуститься лишь на одну ступеньку, как сбоку рванул с места поджидавший автомобиль. Сыщик без раздумий бросился обратно в чайную, и тут за его спиной раздались выстрелы. Три или четыре пули пролетели мимо, одна ужалила, как пчела, куда-то под мышку. Лыков нырнул, перекатился через порог и буквально заполз внутрь. Выставил наружу пистолет, потом осторожно высунул голову. Стрелять было не в кого: авто умчалось.