Онлайн-библиотека книг
– И что с того?
– Его зовут Владимир Александрович Никонов, он прокурор Нижегородского окружного суда. Мы с ним дознавали дело об убийстве кадета Аракчеевского корпуса в летних лагерях. И вдруг Никонов здесь, в Одессе… Хотел кинуться ко мне с объятьями, я жестом предупредил: тихо, молчи! Он человек сообразительный, прошел мимо. Но надобно ему объяснить. Выручайте. А то опять встретимся, и что тогда? Я ведь в городе по мобилизационным делам, а не по шпионским.
– Понял, сделаем.
В адресном столе сообщили, что статский советник Никонов остановился в гостинице «Франция» на Дерибасовской.
– Добрый день, Владимир Александрович. Игорь Алексеевич Продан извиняется за ту встречу в магазине.
– А вы кто?
– Тоже секретный человек. Если увидите Продана, пожалуйста, делайте вид, что не знакомы с ним. Так надо."
"Статский советник сообразил мгновенно.
– Финти-фанты, кремлевские куранты… Все понял. Игорю Алексеевичу привет.
Два господина вежливо приподняли шляпы и разошлись.
Только разобрались с прокурором, как случилось новое событие. Сергей сидел в дежурной комнате сыскного отделения и, говоря одесским языком, телефонил.
Он обзванивал участки и запрашивал сведения о происшествиях. Лыков в кабинетике Черкасова играл с ним в шашки.
Было тихое приятное утро. Вдруг Андрей Яковлевич спросил командированного:
– А помните немца, что торговал запрещенными лотерейными билетами?
– Обер-ефрейтора? Кличка Белокурый?
– Да, Вернера Гереке.
– Помню, и что?
– Он на связи у Жука. Вчера сообщил любопытную новость. Получен приказ от германского вице-консула: отобрать к первому июня шесть лучших стрелков.
– Первое июня завтра.
– Я помню. Вот скажите мне, Алексей Николаич, зачем немчуре в нашем мирном городе лучшие стрелки?
Лыков задумался:
– Полагаете, на меня объявили охоту?
– Допускаю.
– Но как вы себе это представляете? Шесть человек придут с ружьями на плече в Одессу? Их задержит первый же городовой.
– Да они уже здесь, – настаивал главный городской сыщик. – Прописаны как обыватели. Гереке вон поселился на Раскидайловской улице. Его вызовут, вручат винтовку и дадут приказание. Только он уже не успеет сообщить нам какое.
– Пугаете вы меня, Андрей Яковлевич.
– Ничуть.
