Маня опять принялась считать. Все никак у нее не сходилось количество гостей и количество вилок.
– Маня?..
– А! Да я ж говорю – журналист.
– Ты говоришь это как-то очень неуверенно.
– Ну, он бывший журналист, – призналась Маня неохотно. – Он и правда когда-то какое-то звание получил, и премию даже, и везде печатался, и всякое такое. Пять или шесть? Ну, что ты меня сбиваешь!
– Я не сбиваю.
– А потом у него неприятности начались, отовсюду его выгнали и печатать перестали. Я с ним познакомилась, как раз когда уже были неприятности.
Его в издательство взяли пресс-релизы писать и всякую текучку, но очень быстро уволили. То есть не уволили, а после испытательного срока договор не стали заключать. Налей воды в чайник, а?..
Алекс налил воды.
– Он приятель этой... дурочки?
Маня грустно посмотрела в окно.
– Шут его знает. Наверное.
Алекс ждал. Он знал, что будет продолжение.
– Надо же, – она пожала плечами. – Сто лет его не видала.
...
Должно быть, у них был роман, неизвестно почему подумал Алекс.
– Нет, он хороший журналист, – как будто оправдываясь, заговорила Маня, – у него имя как-то сразу появилось, известность! Вон у нашего Дэна так и нет до сих пор никакой известности, а у этого была. Была, да сплыла.
– Почему сплыла?
Маня махнула рукой.
– Пьет? Колется?..
– Он правдоискатель, – выпалила Маня, повернулась к Алексу и сунула нос ему в плечо. – Он везде ищет народную правду и поднимает массы на революционную борьбу против тирании.
Массы, как правило, не поднимаются, а его увольняют, как скандалиста. По крайней мере, так говорили в издательстве. А как там на самом деле, я не знаю...
– Почему ты огорчаешься?
– Потому что терпеть не могу, когда что-то пропадает даром! Он и правда хороший журналист! Ну, был хорошим!.. А ужиться ни с кем не мог. И все профукал.
– Не все люди умеют пребывать в благости и прекраснодушии.
– Просветил, – сказала Поливанова и отодвинулась.
– Спасибо тебе. И Таис смылась!.. Теперь вся эта бодяга затянется еще на три часа.
– Нет уж, – решительно заявил Алекс. – С меня на сегодня хватит.
– Так что? Фотосессии не будет? Завтра все сначала начнем? Еще один день псу под хвост?!
В дверь позвонили.
– Явилась. Объяснение состоялось! Иди впускай. – Маня подтолкнула великого писателя. – И я тебя умоляю, доснимись уже, я так от всех устала, сил моих нет.
