Один на один с Драконом (СИ)

Каю не было страшно, в крови бушевал азарт, желание узнать кто кого. Только это у него и осталось, и больше ничего. В такие моменты он забывал о тоске и обо всём на свете. Кай искал приключений и каждый раз рисковал всё больше.

Кракен замедлил ход. Лёгкие дракона горели, в висках стучало. Тварь двинулась к поверхности, ей нужен воздух. Кай изо всех сил потянул на себя верёвку. У поверхности дракон сделал вдох, а кракен напал, стараясь крепче ухватить щупальцами обидчика. Кровь сочилась из рваной раны, но гарпун не подвёл, держался, разрывая плоть всё больше.

Кракен, словно чувствуя безумие дракона, старался лишь защититься. Кай ощущал боль, но не обращал на неё внимания. Он выхватил нож, полоснул по бледным щупальцам, подтянулся к гарпуну, открыл в воде глаза. Всё вокруг казалось бурым. Секунды замедлились, будто время и вовсе замерло. Кай определил, где у твари дыхало, и точным ударом всадил туда нож.

Дракону стоило немалых усилий привязать тушу к плоскодонке. Повезло, что он не повредил воздушные мешки, что держали тело кракена на плаву.

За долгие месяцы Кай хорошо изучил местных тварей. Порой он даже чувствовал себя одним из них.

На берегу дракон вскользь осмотрел себя: грудь рассечена, ноги в кровоподтёках. «Ничего, зато хорошая была охота», — подумал он.

У мерзкой с виду твари было вкусное мясо, да и убить её — несложная задача.

Серые тучи всё-таки заволокли небо. Снова пошёл проклятый дождь. Песчаная коса сразу потеряла краски. Влажный лес подступал к берегу. Сытый дракон, бросив взгляд на раскуроченную тушу кракена, взял нож и побрёл к знакомому дереву.

Он совершал этот ритуал каждый день. Могучий ствол уходил в небо, с грибовидной кроны струилась вода. Дракон привычным движением нанёс зарубку, двести первую. Ствол, сплошь изрезанный ножом, был свидетельством его одиночества.

— До завтра, приятель, — сказал дереву Кай.

Он так давно не разговаривал ни с кем, что часто не понимал, говорит ли про себя или вслух.

Во влажной дымке лесной чащи дракону чудилась Анна.

Он часто видел её во снах и наяву, будто сходил с ума. Стоило всмотреться в заросли кустарника, как образ исчезал.

— Ничего ты не понимаешь в женщинах, — сказал фантом.

— Да, — протянул Кай. — Не понимаю.

Ему до смерти хотелось, чтобы она была настоящей, чтобы была рядом с ним.

Дракон добрёл до своей лачуги, жалкого шалаша из веток, коры и обрывков грибовидной кроны. Волосы промокли, капли воды срывались с ресниц, но он не спешил забраться внутрь.