Один на один с Драконом (СИ)

На ватных ногах она вышла, прикрыла дверь, опустилась в кресло, в котором до того сидела. В горле пересохло. В тишине больничного коридора её с головой накрыл страх. Казалось, будто за дверью слышатся частое натужное дыхание и приглушённые команды докторов. Александра Владимировна вся напряглась, обратилась в слух. Криков и стонов не было. Ей померещилось, словно сейчас она услышит полные недоумения возгласы. Чудилось всякое, будто вовсе не люди появятся на свет, а невесть кто.

«На УЗИ были дети как дети», — успокоила она себя.

Не помогало. В горле саднило. От волнения тряслись руки. Чувство было таким же, как тогда, когда дочь пропала без вести: страх неизвестности, предчувствие беды.

Александра Владимировна в очередной раз прокляла войну, ненавистного дракона и Анино упрямство.

Ничего не происходило. Минуты тянулись вечно. Женщина поднялась, намереваясь заглянуть хотя бы через щель. В этот момент раздался детский крик.

К лицу дочери прилипли волосы, две косы растрепались. К груди она прижимала красный крохотный живой кулёк.

Второго ребёнка пеленала медсестра. Александра Владимировна не могла оторвать взгляда от маленького тела. Глаза малютки были закрыты. Аня подставляла сосок к крошечным губам. Младенец морщился и бестолково открывал рот. Вдруг щёлочки глаз распахнулись, и Александра Владимировна увидела чёрные глаза, совершенно не свойственные новорождённому. В остальном ни чешуи, ни хвоста — просто красно-розовый комок, сморщенный и неказистый. Крохотная ручка легла на белую грудь. Младенец наконец обхватил губами сосок, перестал возиться, закрыл глаза.

Аня посмотрела в упор на мать, по её щеке скатилась крупная слеза.

— Ну, бабушка, хотите подержать? — спросила медсестра.

Александра Владимировна приняла из её рук свёрток в цветастой пелёнке. Ей показалось, что любое неловкое движение может повредить малюсенькое тельце. Она аккуратно прижала ребёнка в себе, всмотрелась в игрушечное личико. Младенец скривил рот и пронзительно заревел. Закричал и второй на руках у Ани.

Александра Владимировна неожиданно для себя почувствовала нежность, как в далёком прошлом, когда впервые взяла на руки Аню.

Чувство это затопило её сознание против воли.

«Какая злая ирония, — подумала она. — Ведь в Институте заговорили о экспедиции туда, где появились эти два комочка вопреки всему».

Старшая Лазарева не решила, стоит ли сообщать новость дочери. Её мучали сомнения.

«Лучше ей не знать, по крайней мере пока», — заключила она.

Кай шёл по звериным следам.